Книга Тянет к тебе, страница 51 – Ана Сакру

Мудак.

И она…

Все накопившееся за день напряжение ослепляющей вспышкой взрывается в мозгах.

Это физически больно!

Осознать вот так, что тебя отвергли за твою долбаную честность, а его нет!

С ним значит можно!

Просто так, без обязательств, по углам, еще и за спиной у сестры! Это вот такая она – любовь, да?!

На хер такое!

Свят протягивает руку к лицу Анжелики, к ее улыбающимся губам, и меня коротит окончательно.

Сам не понимаю, как умудряюсь за секунду пролететь всю кают- компанию. Рокотов успевает только обернуться и уставиться на меня ошарашенными глазами, как мой кулак уже влетает ему в оборзевшее лицо. Рядом истошно начинает вопить Анжелика.

— Не трогай ее! – рычу дезориентированному Святу и ударяю еще раз, теперь в нос.

Он валится на спину, прямо на столешницу, и по всей кухонной зоне… разлетается огромный розовый торт.

— Ты идиот?! – верещит Энджи на высокой ноте у меня у самого уха.

А затем голова моя отлетает в сторону от звонкой пощечины.

— Ты что творишь?! – на пощечине Кудряха не успокаивается и еще и толкает меня в грудь, отпихивая подальше от матерящегося Святослава, который судорожно ощупывает свой шнобель.

— Я?! Хера он к тебе лез?! Или у вас так принято? Друг с другом все! – ору на Коршунову в ответ и прикладываю ладонь к горящей щеке.

В ухе звенит. Нормально она мне влепила!

Встречаюсь с бешено горящим Анжеликиным взглядом. Она похожа на разъяренную тигрицу сейчас. Красивая какая, невольно страдальчески вздыхаю про себя.

— Полез?! – округляет глаза Энджи, – Ты совсем уже, Тихий?! Мы договорились вместе торт вынести! И вот! Шарики надували! – тычет пальцем в Святослава, который вяло машет перед моим носом белым резиновым шаром, – Как только додумался до такой мерзости?!

— Я…– моргаю, складывая в голове события последней минуты.

Э-э-э… Это он ей шарик протягивал, да?

— Кухне, конечно, пипец. И торт жалко, – тяжко вздыхает тем временем Свят, вставая ровно и осматривая масштабы бедствия.

Затем с меланхоличным видом слизывает крем со своего локтя и, поморщившись, двигает помятой челюстью.

— Ярослав, ты конечно…– смотрит на меня как на малолетнего дебила, не договорив.

И, честно сказать, я себя им и начинаю ощущать.

На самом деле я никогда не был излишне драчливым. Раньше.

Я не занимаюсь серьезно никакими единоборствами, да и определенное воспитание накладывает отпечаток. Но рядом с Эндж у меня будто отваливается половина баллов по IQ, превращая в почти первобытного человека. Это какая-то кудрявая магия.

— Чет хреново вышло…– тупо бормочу вслух, ероша волосы и исподлобья поглядывая на слегка помятое лицо жениха.

"Да вроде не сильно…до развода заживет, " – пытаюсь договориться с собственной совестью.

— Свят, извини ради бога! А кухню Ярик уберет, – вклинивается Энджи в наш обмен выразительными взглядами, – Да, Ярик?! – требовательно заглядывает мне в глаза.

От ее "Ярика" непроизвольно кривлюсь, но согласно киваю. Уберу, куда деваться-то!

— Ладно, пойду отмоюсь, сами разбирайтесь тут, – обреченно машет на нас рукой Рокотов.

Молчим с Энджи, уставившись друг на друга, пока в санузле не включается душ. Хотя мне кажется, что у меня сердце громче тарахтит, чем раздающийся шум льющейся воды.В последний раз со страданием косится на розовое месиво, бывшее тортом, и топает в санузел.