Книга Тянет к тебе, страница 72 – Ана Сакру

Ну и где мои пьяненькие девчачьи смски, м?!

Разве я хоть одну, хотя бы типа случайную не заслужил?

Можно и просто дозвон…

Или она их пишет Фоме? Он же ее официальный "бывший".

Сдохнуть хочется от одного предположения, что они могут помириться… Козочка кучерявая, напейся и объявись хоть ты…

Но Энджи молчит, будто мне все приснилось.

В общем, жду непонятно чего. Каждый день и каждую ночь. Хорошо, что я переехал, и мне никто не мешает вариться в этом. Мне проще сейчас одному.

Потерев занывший лоб, усилием воли заставляю себя вернуться к рабочей записке. На заднем фоне слышно, как в прилегающем кабинете Оля закрывает за собой дверь, уходя домой. Становится тихо-тихо.

Дочитываю, наскоро пишу Кириенко письмо и тоже собираюсь. Я и так уже опаздываю, а бабушка такое не прощает. Родители не выходные свалили в Сочи, так что меня ждет сомнительно классный вечер в компании бабули, ее мужа следака на пенсии и сестры, если она не умудрится каким-то чудом смыться к подружкам.

Заехав на территорию, паркуюсь у бабушкиного особняка. Он в нашей семейной усадьбе является центральной монументальной постройкой, оставшейся еще после моего родного деда, первого мужа бабули.

Родители же возвели свой дом в отдалении от главной аллеи у самого берега лесного озера на месте когда-то сгоревшего гостевого коттеджа. Получается, что мы и вместе живем, и каждый по отдельности. И к бабуле моей без официального приглашения часто соваться как-то не принято.

Она у меня старой закалки, по ощущениям года этак 1812-го.

— Добрый вечер, – здороваюсь с бабулиным верным "Добби" Раисой, которая работала здесь еще до моего рождения.

— Здравствуйте, Ярослав Кириллович, уже ждут, – кивает в сторону столовой.

— Ага, спасибо, Раис, провожать не надо, – торможу ее очевидный порыв.

Острить по поводу того, что я явно и сам найду дорогу, не считаю нужным. У бабули так заведено, Раисе не до шуток.

Минуя холл и малую гостиную, оказываюсь в столовой. За длинным столом, накрытым белоснежной хрустящей скатертью, уже все в сборе.

Иван Глебович, нынешний муж бабушки, полковник юстиции в отставке, во главе стола и в сорочке с запонками. По левую руку бабушка, а по правую Душка. Обе в коктейльных платьях и в бриллиантах. Обычный семейный вечер пятницы. Не хватает скрипача.

— Всем привет, – бодро здороваюсь, разряжая чинную обстановку.

Мне можно. Я официальный бабулин любимчик. Уж не знаю, чем именно это заслужил. Она говорит, что я напоминаю ей молодого отца и, смотря на меня, она каждый раз сбрасывает с плеч лет двадцать. Логическая цепочка конечно сомнительная… Женщины.

— Здравствуй, мой дорогой, мы уж заждались. Совсем пропал, негодник, – воркует бабуля, подставляя прохладную щеку для поцелуя.

Чмокаю бабушку, обняв ее острые худые плечи, пожимаю руку Ивану Глебовичу и, подмигнув Лиде, усаживаясь рядом с сестрой.

Душка улыбается мне глазами и одновременно снисходительно кривится ртом. Официально мы так и не помирились, но оба знаем, что долго злиться она просто не способна, а вот строить скорбные рожицы – это сколько угодно.

— Коньячку? – тут же предлагает Иван Глебович, у которого на тарелке вместо стейка лосося целая гора разнообразных закусок.

Он по настоянию бабули на диете. Правда, на каком-то очень сомнительном ее варианте. Кажется, пуговицы на его круглом животе и мощной грудной клетке только еще больше трещат по прошествии этих двух недель, что мы не виделись.