Книга После предательства, страница 23 – Мэри Ройс

— Верни… сейчас же!

Но я уже принимаю вызов и собираюсь поднести телефон к уху, но она тут же бросается ко мне, предпринимая отчаянные попытки отобрать у меня мобильный.

И прежде чем ей это удается, я ставлю разговор на громкую связь, и Яся не успевает остановить мужской голос, вырывающийся из динамиков.

— … Варю госпитализируют. — Она открывает рот, и из него вырывается лишь всхлип, но ее тут же спешат успокоить: — Яся, все норм… блядь… ситуация некритичная, но ребенка нужно поместить в стационар для наблюдения…

Нервно проведя пальцами по шее, она судорожно переключает динамик, прикладывает телефон к уху и отходит к окну.

— Ты же говорил, что операции можно избежать? — Затягивается пауза. — Господи, я… да, я поняла. Поняла! Я в порядке, ясно? — Она зачесывает волосы назад и выдыхает глухо: — В порядке.

Но она ни черта не в порядке.

Я вижу это по тому, как дрожат ее пальцы, стискивающие телефон до побеления костяшек, и слышу по ее тихому сломленному голосу.

— Я могу поговорить с ней? Хорошо, ладно, ладно… Я попробую поменять билет и выехать пораньше.

Она еще несколько секунд держит телефон прижатым к уху, а потом ее рука обессиленно повисает вдоль тела.

Я выдерживаю нужную паузу, дожидаясь, пока она вытрет лицо ладонями и повернется ко мне.

С минуту мы смотрим друг на друга, и то, что разгорается внутри меня, не поддается никакому объяснению. И я даже не могу понять в чем причина: в моем понимании ситуации или в том, сколько боли я вижу на лице Яси, которая вот-вот рассыплется на моих глазах.

Она молчит, паника в ее взгляде становится ярче, но есть что-то еще. Что-то неуловимое вызывает напряжение между нами и вокруг нас, и я чувствую, как мое сердце начинает сильнее долбить в груди.

— Это ребенок Макса?

— Твой.

Я хмурюсь, совершенно сбитый с толку.

— Что?

— Это твой ребенок, Демид.

Тяжело сглотнув, качаю головой.

Мой ребенок? Что, черт возьми… Сдавливаю челюсти, чувствуя, как раздражение начинает зудеть под кожей.

— Это хреновая шутка, Яся.

Я надвигаюсь на нее, но она даже не думает отступать. Запрокидывает голову, встречая меня с вызовом во взгляде, несмотря на то что секунду назад была абсолютно сломленной новостью о своем ребенке.

— Не заставляй меня пожалеть о моем признании, — произносит она глубоким твердым голосом.

Мое дыхание тяжелеет, жар разливается по венам, и мне приходится сжать кулаки.

— В какую игру ты бы ни играла, прекрати…

Яся толкает меня в грудь и взрывается криком:

— Она твоя!

Мой мозг горит, будто его облили кислотой, и я ни хера не понимаю, да просто отказываюсь понимать.

Блядь…

Я разворачиваюсь, отхожу и снова возвращаюсь к молчаливо стоящей Ярославе, в отличие от меня она прекрасно держится, будто наслаждается тем, что со мной делают ее слова.

В конце концов у меня не получается совладать с эмоциями, кипящими внутри, вскидываю руки и повышаю голос:

— Как она может быть моей? Блядь, Яся, завязывай, это реально не смешно.

Ее лицо искажает отвращение, и она медленно отступает, качая головой.

— Да пошел ты, — шепот срывается с ее губ, она собирается сбежать, но я ловлю ее за локоть и разворачиваю лицом к себе, сталкиваясь с блестящими от слез глазами.

Сука. Прикрываю на мгновение веки, вдыхаю как можно больше воздуха, но это не помогает.