Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 21 – Лина Мак

— Ой, Ксю, — с другой стороны садится Макар Стальнов, а я начинаю злиться. — Он ещё нихрена не умеет и готов учиться.

Ничего не меняется вот уже на протяжении месяца. Рядом с нами либо эти двое из ларца, либо Давид.

— Мальчики, а вам нечем заняться? — спрашиваю я, поднимая взгляд на Макара.

— Конечно, есть чем, Снежинка, — улыбается он, но только губами. Его глаза остаются серьёзными. — Мы уже заняты.

— И чем же? — спрашиваю я дерзко, а лучше бы промолчать.

— Охраняем сокровище дракона, — рассмеявшись, отвечает Илья, за что получает тычок от Ксюши.

— Обалдел!

И я уже готова ответить на слова Ильи, но в этот момент в кафе входит тот, кого здесь быть не должно. И самое ужасное, что он не один.

— Эй, Лия, — взволнованно зовёт Ксюша, дотрагиваясь к моей руке. — Ты чего?

А я даже рот не могу открыть. Вокруг будто выкачивают кислород и лёгкие начинают гореть от недостатка живительного воздуха.

У входа в кафе стоят Давид Чернобор, Арсений Сизый и Эдик Завальный. И все трое о чём-то оживлённо разговаривают, пока я пытаюсь убедить себя, что это сон. Просто очередной кошмар. Я сейчас проснусь, и всё закончится… Но он уже пристально смотрит на меня.

Открываю глаза, когда за окном ещё темно. Это становится зависимостью, проснуться рано утром и идти в спортзал, чтобы не сойти с ума в течение дня.

Но сегодня я поднимаюсь и иду в душ. Может так получится вытравить из себя эту белобрысую занозу, которая шарахается от меня.

Упираюсь руками в кафельную стену душевой и прикрываю глаза. Я снова видел Снежинку во сне. Снова делал с ней всё, что только хотел. И от каждого кадра воспоминаний мой воспалённый мозг готов выть!

Даже не так, я, сука, боюсь даже представить, что я буду с ней делать, если все мои сны станут явью.

И можно же послушать советов от Арса и забить на всё, взяв её нахрапом. Но не могу!

— Спасибо, батя, за воспитание! — рычу, стискивая зубы, и бью кулаком в стену.

Не больно, но ощутимо, чтобы прийти в себя.

Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ней, когда касаюсь её кожи, понимаю, что хожу по краю обрыва. Шаг — и сорвусь. И ничто не сможет остановить это падение. Я и сам откажусь от спасения, потому что утащу её за собой.

Душ ожидаемо не помогает. Надеваю домашние штаны, иду вниз. Нужно просто заняться чем-то полезным, как любит говорить батя, и тогда всякая дурь быстро выветривается из головы.

Но стоит мне войти на кухню, как я натыкаюсь на изучающий взгляд мамы.

— Доброе утро, — выдавливаю из себя приветливо, стараясь переключиться на что угодно.

— А у тебя оно точно доброе? — спрашивает мама тихо и оборачивается к кофемашине, которая просигналила о готовности. — Будешь кофе?

— Буду, — киваю в ответ и подхожу к холодильнику.

Достаю ветчину, сыр, овощи. Кладу на стол, а рядом ложится тостовый хлеб.

— Когда ты успел вырасти, что теперь сам себе делаешь быстрый завтрак? — улыбается мама и проводит нежно по руке.

Улыбаюсь в ответ и достаю ещё авокадо. Мама любит этот зеленый новомодный овощ.

На стол становятся две чашки с кофе, а внимательный взгляд мамы немного нервирует, но одновременно отвлекает от мыслей, которые отравили мой мозг уже безвозвратно.

— Ты знаешь, мальчик мой, когда-то я знала одного идиота, который не умел разговаривать, а только шёл и брал, что хотел, — тихо начинает мама, а её губ касается нежная улыбка.