Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 67 – Лина Мак

— Ты меня не пугаешь, — отвечаю я и разжимаю пальцы.

Другого шанса не будет. Пусть лучше сразу, чем я снова буду собираться с силами. Полотенце падает на пол, а моё дыхание учащается с каждым ударом сердца.

Давид медленно оборачивается. Я могу смотреть только в его глаза. Только так могу заставить себя стоять на месте и не сбежать.

Я даже на эпиляцию ходила несколько дней назад. Да я так к экзаменам не готовлюсь, как…

— Мне помочь тебе? — голос Давида звучит низко, даже хрипло. И от этих ноток, что пробиваются в его голосе, по телу пробегают мурашки. — Я же не железный, Лия, — выдыхает он и прикрывает глаза.

— Я тоже, — отвечаю и даже пытаюсь вздёрнуть подбородок, но выходит как-то жалко. — Дура! — рычу сама на себя и быстро наклоняюсь, чтобы поднять полотенце.

Глаза обжигают слёзы, но я даже не успеваю прикрыться, как меня подхватывают на руки и заставляют обвить ногами сильное тело.

Глаза Давида горят диким, непередаваемым огнём, а снизу в меня упирается его…

— Ой, — выдыхаю я и сама подтягиваюсь вверх. — Пусти меня, — прошу дрожащим голосом. — Тебе нельзя ещё поднимать тяжести.

— Я здесь хожу, на луну вою, чтобы не сделать больно этой вредной Снежинке, а она дразнит меня самым наглым образом, — рычит Давид.

— Я не дразню, — пищу я.

— Лия, — голос Давида сел окончательно, и только по вибрации в груди я понимаю, что он называл меня по имени.

Его губы обрушиваются на мои, как ураган, который сметает всё на своём пути. Огонь в груди становится таким явным и совершенно непредсказуемым. Ещё секунду назад я готова была рыдать от стыда, а сейчас горю от желания.

И мне бы вспомнить сейчас, что происходит с теми, кто подпускает парней к себе настолько близко до свадьбы…

Спина касается холодных простыней, и я вздрагиваю.

— Перестань думать, — улыбается Давид и, оперевшись на один локоть, ложиться на меня, придавливая к кровати. — Твои мысли уносят тебя далеко, а я хочу, чтобы ты была со мной. Никого не вынесу в твоей голове, кроме меня.

— Ты и так там, — задыхаюсь я от странных, острых и неожиданных эмоций. — Поселился и не хочешь исчезать.

— Значит, я сделал всё правильно, — улыбка Давида напоминает оскал довольного волка, который загнал свою добычу и уже не отпустит. — Ты такая красивая, Снежинка, — выдыхает он мне в губы и снова целует.

Только в этот раз поцелуй совершенно другой температуры. Нежный, подчиняющий, обволакивающий в кокон по имени Чернобор.

Запускаю руки в волосы Давида и пробегаюсь ногтями по коже, за что сразу же получаю лёгкий укус за губу.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает Давид и медленно опускает руку по моему телу.

Не могу даже открыть рот, могу лишь кивнуть ему. Глаза жадно следят за каждым его движением. Я знаю, что он сейчас сделает, знаю, куда опускаются его пальцы, и всё равно боюсь.

— Давид! — взвизгиваю и рефлекторно хочу сжать ноги, но Чернобор между них.

— Я ещё ничего не сделал, Снежинка, — нервно дёргает губами он и снова целует меня. Легко так, с наслаждением. — Но ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу сделать. Хочу сделать тебя своей, — и его пальцы наконец-то нащупывают пульсирующую плоть.

Меня выгибает от лёгкого прикосновения, которое напоминает мне сейчас удар тока.

— Я и так твоя, — выдыхаю, стараясь смотреть в глаза Давида.