Книга Проверка на прочность, страница 116 – Эль Кеннеди

Оба объяснения были вполне логичными, но в глубине души Броди понимал, что причина его телесного дискомфорта кроется в душевном смятении.

Да, в его душе действительно царил жуткий хаос, и Броди знал, в чем дело.

Хейден.

Он и не представлял, что можно так сильно по кому-то скучать. Три дня назад она уехала из его дома, и с тех пор он думал о Хейден каждую секунду. Ее отсутствие огорчало в тысячу раз больше, чем то, что команда вылетела из плей-офф. Сезон официально закончился, что его почти не волновало. Да и как он мог беспокоиться о хоккее, когда томился тоской по Хейден? Хотя голос разума твердил, что он поступил логично, отдалившись от нее, принять это решение сердцем он не мог.

Душа его рыдала и изрыгала проклятья, в итоге за последние несколько дней Броди почувствовал себя величайшим ублюдком на планете.

Он не хотел расставаться насовсем, не собирался разрывать их отношения. Просто хотел дождаться момента, когда расследование завершится, а скандал станет неприятным, но незначительным жизненным эпизодом. А вот Хейден взяла и превратила решение Броди в окончательное и бесповоротное. И вернулась к своим убеждениям – она всегда считала, что их отношениям не суждено продлиться долго.

Зато Броди не мог с ней согласиться. Хейден ошибалась на их счет. Если бы она чуть ослабила защиту и открыла сердце, то поняла бы, что им будет чертовски здорово вместе. Не только в постели, но и по жизни. Ну и что, что он много путешествовал по работе?

Что ж, сейчас у него непредсказуемая жизнь, в отличие от жизни офисных служащих. Но рано или поздно он уйдет из профессионального спорта и остепенится. Может, откроет каток, где не требуются членские взносы, чтобы в распоряжении детей из бедных семей были те же удобства, что и у отпрысков богачей.

Или начнет тренировать детскую команду. Он уже несколько лет обдумывал подобную идею.

А теперь вместо того чтобы планировать совместное с Хейден будущее, он ее потерял.

Черт, может, она никогда и не была его, чего уж там!..

— Крофт.

Броди поднял голову и нахмурился, заметив, что к нему идет Крейг Уайатт.

Пошитый на заказ костюм буквально трещал на грузной фигуре Уайатта, а туфли блестели так, что отражались на плиточном полу. Светлые волосы капитана были уложены гелем так, чтобы они не спадали на лоб.

— Как делишки? – Броди не удалось сдержать унылую нотку в голосе.

У Уайатта дернулся кадык.

— Я читал статью о тебе и дочери Пресли. Но… послушай, я знаю, что у тебя нет никаких причин нервничать. Мы оба понимаем, что ты не сделал ничего плохого.

— Точно. – Броди изогнул бровь. – Хотя мне любопытно, почему ты так уверен?

Уайатт повел подбородком.

— Давай поговорим снаружи.

Броди взглянул на часы. До назначенного допроса – двадцать минут, раньше его не вызовут.

Они с Уайаттом молча пересекли лобби, вышли через главные двери навстречу прохладному утреннему воздуху. Мимо арены проносились машины. Пешеходы сновали по тротуару, даже не глядя на молодых мужчин на крыльце. Все спешили по своим делам, бодро направлялись на работу, а Броди торчал здесь в ожидании расспросов о махинациях, к которым никоим образом не был – и не желал быть – причастен.

Сдавленно застонав, Уайатт запустил пятерню в волосы, взъерошив прическу, которую явно укладывал с изрядным старанием.