Книга Кукла, страница 11 – Александра Седова

Светлана помогла нянечке заплести косички пяти маленьким девочкам, помогла одеть малышей и отправилась в столовую.

— Тётя Жанна, дайте что-нибудь поесть! — крикнула она в дверь, выходящую из столовой на кухню, где уже вовсю кипела работа. Дети, не замешанные в выступлениях, чистили овощи, мыли яблоки и начищали до блеска посуду.

— Свет, ну что я тебе дам? — из кухни вышла повариха, полноватая женщина лет шестидесяти, от которой всегда пахло свежим хлебом. — Для гостей готовим! Стол нужно накрывать! — поспешно вытирая руки о фартук, сказала она. — И так ничего не успеваем! Ты бы лучше помогла! Ты ведь не поешь сегодня? — женщина сузила один глаз, задавая вопрос.

— Нет, конечно! — огрызнулась девушка.

Светлана очень любила петь. А с тех пор как брат подарил ей гитару, девушка мастерски освоила этот музыкальный инструмент, и в стенах детского дома зачастую можно было услышать весёлую живую музыку и превосходный голос молодой красивой девушки. Вот только Света поёт, когда хочет, а не когда этого требуют воспитатели. И тем более — она ни за что не станет распинаться перед надутыми богачами.

— Значит, завтрака не будет? — спросила девушка, выражением лица наталкивая повариху на муки совести. — Дети будут голодными выступать?

— Сказано тебе — не до завтрака! Вот после концерта и отобедают! — прикрикнула в ответ женщина.

В этот момент над разумом юной девушки верх взяли эмоции и ярая жажда справедливости.

Света без зазрения совести и без страха получить наказание забежала на кухню. Первое, что увидела девушка, — это большой противень со свежеиспечённым пирогом. Такой пирог с повидлом пекут только на праздники, потом режут на маленькие квадратные кусочки и выдают детям на полдник. А сегодня этим пирогом будут угощать богачей. Недолго думая, Света схватила со стола противень — ещё горячий, обжигающий руки — и вихрем покинула столовую, столкнув в сторону повариху. Спрятавшись в саду за деревьями, девушка перочинным ножом разрезала пирог и раздавала детям.

— Широкова! Это уже слишком! — кричала заведующая Людмила Васильевна, приближаясь к трапезе, развернувшейся на поляне. — Как ты посмела украсть пирог из столовой⁈

— Это вы его украли! У детей! — огрызнулась девушка, смело выпрямив спину, с готовностью защищать свои права и права находившихся рядом детей.

— Ты что такое говоришь⁈ Да как у тебя язык поворачивается⁈ Мы же всё это только для вас делаем! — в сердцах кричала на девушку заведующая. — Чтобы гостям угодить, чтобы они больше денег пожертвовали!

— А вы только об их деньгах и думаете! — вспылила Света, не желая сдаваться. — Готовы детей голодом морить!

— А ты мне замечания не делай! Вот повзрослеешь — тогда и поймёшь! — вспотев от излишне эмоциональной перепалки с подростком и от переживаний за несостоявшийся банкет, продолжала кричать заведующая. — Ты бы лучше к концерту готовилась! Хоть какая-то польза от тебя была бы!

— Хотите, чтобы я спела? — с вызовом и горящими глазами спросила Света. — Так я спою! — не дав ответить заведующей, уверенно заявила она и поспешила в комнату, чтобы успеть сочинить подходящий текст для своего выступления.

Спустя час территорию детского дома окружили припаркованные дорогие иномарки — одна дороже другой.

Актовый зал наполнился людьми, представляющими современное высшее общество. Женщины со снисходительными взглядами, в дорогих платьях, обвешанные золотыми украшениями. Мужчины в деловых костюмах, увлечённые темой последних новостей на инвестиционном рынке. В то время как они смотрели на выступления сирот, в их глазах застыло одинаковое выражение сочувствия и радости. Радости — от того, что у их детей совершенно другая жизнь. Света была уверена, что, вернувшись домой, эти люди непременно бросятся выражать свою любовь к своим детям, делая необоснованно дорогие подарки.