Книга Ангел за маской греха, страница 21 – Алиса Бренди

— Дима! — мужчина расплылся в улыбке, обнимая Молотова. — Как же я рад тебя видеть! — Затем перевел любопытный, оценивающий взгляд на меня. — Надо же, Дима, кто эта прелестная девушка? Ни в одном агентстве ее не видел... Ты впервые после смерти Ани... кхм... не воспользовался услугами сопровождения...

Я даже не успела подумать, кто такая Аня. Поглядела на Молотова и по его лицу поняла, что он собирается честно рассказать, кто я такая. Мне совершенно не хотелось, чтобы и этот пожилой мужчина, и его надменная спутница узнали, что я стриптизерша.

— Это Элина, она... — начал было Молотов, но я быстро перебила его, наплевав на правила вежливости.

— Балерина, — сказала я и посмотрела на Молотова. Его лицо удивленно вытянулось — он не ожидал услышать подобное. И я получила какое-то удовольствие от его растерянности. Думал, что я всего лишь глупая стриптизерша без образования и интересов?

Мужчина заметно оживился, глаза за очками заблестели от интереса.

— Балерина? Как замечательно! — он придвинулся ближе. — А где вы выступаете? В каком театре? А какие партии исполняете? Классику предпочитаете или современную хореографию?

— Я еще студентка, — призналась я, стараясь говорить уверенно. — Учусь в академии искусств. Пока только мечтаю о больших театрах, но надеюсь когда-нибудь станцевать Жизель или Одетту.

— О, «Лебединое озеро»! — мужчина всплеснул руками. — А что скажете о постановке Петипа? Считаете ли вы, что современные интерпретации классических балетов оправданы, или стоит сохранять аутентичность? И как относитесь к работам Баланчина?

Я глубоко вздохнула и ответила, опираясь на годы обучения и любовь к балету, которая привела меня в хореографическую академию:

— Петипа — это основа основ, — сказала я искренне. — Но я считаю, что искусство должно развиваться. Баланчин показал, как можно сохранить дух классики, при этом привнеся что-то свое, современное. Хотя, конечно, нужно очень тонко чувствовать грань между новаторством и кощунством.

Молотов молчал, внимательно слушая наш разговор. По его лицу было видно неподдельное удивление — он не ожидал, что девушка из стриптиз-клуба может рассуждать о классическом балете. Его взгляд стал другим, более внимательным, словно он видел меня впервые.

Я даже почувствовала какое-то удовлетворение, почти триумф от произведенного эффекта. Приятно было видеть, как изменилось выражение лица Молотова. В его взгляде читалось неподдельное любопытство, словно он впервые задался вопросом, кто я на самом деле. А брюнетка в красном платье поджала губы. Видимо, ей не понравилось, что внимание переключилось на меня.

Пожилой мужчина еще несколько минут расспрашивал меня о балетных школах и техниках, получая удовольствие от разговора с человеком, разбирающимся в предмете. Но потом, видимо, вспомнил о деловом характере встречи и переключился на Молотова.

— Дима, а теперь давай о наших делах, — понизил он голос, и они углубились в какое-то обсуждение цифр, процентов и договоров.

Я по-прежнему стояла рядом, изображая милую спутницу, и слушала их разговор вполуха. Речь шла о каких-то поставках и сроках — ничего особенно интересного или понятного мне. Брюнетка тоже скучающе разглядывала свои ногти, не вдаваясь в подробности мужских дел.