Книга Ангел за маской греха, страница 24 – Алиса Бренди

Он оторвался от моих губ, но не отстранился, продолжая держать меня в своих объятиях.

— И кого же ты спасаешь? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Брата, — тихо ответила я.

Молотов ухмыльнулся и покачал головой:

— Не верю. Такие трогательные истории я слышу регулярно — то больная мама, то брат-наркоман, то сестра-студентка. Девочки любят давить на жалость, вызывать сочувствие. А потом эти же деньги на «лечение» почему-то превращаются в новую сумочку от Прада или айфон последней модели. — Его пальцы скользнули по моей щеке. — По твоим танцам было видно, что тебе это совсем не противно. Иначе не ездила бы к мужчинам домой за дополнительными чаевыми.

— Ни к кому я не ездила! — вспыхнула я, пытаясь вырваться из его объятий.

— Ну да, — он усмехнулся еще шире. — И ко мне не ездила. Тебя силой ко мне притащили, конечно.

Отчаяние накрыло меня с головой. Он верил только в то, во что ему было удобно верить. Уже сделал выводы и не собирался их пересматривать.

Молотов наклонился ближе, крепче сжал мою талию и медленно опустил руку в разрез платья. Его ладонь скользнула по обнаженному бедру, оставляя за собой горячий след.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, его дыхание коснулось моего уха. — Весь день пытаюсь понять, что во мне ты такое творишь. Балерина, которая стала стриптизершей. Невинные трусики с котятами и умные разговоры о Петипа. Ты — ходячее противоречие, и это безумно возбуждает.

Ситуация скатывалась в пропасть с каждой секундой. Его рука продолжала свое медленное путешествие по моей коже, а в его глазах плескался хищный огонь. Я видела, как он смотрит на меня — как на добычу, которая уже не сможет сбежать. Паника забилась в груди птицей с переломанными крыльями. Нужно предпринять еще одну попытку.

— Стой! — я резко схватила его руку, останавливая ее движение. — Я украла деньги, потому что мне не хватало на операцию брату! — слова вырвались из меня криком отчаяния. — Год назад случилась авария. Мой брат стал инвалидом, понимаешь? Он не может ходить, а я... я работала как проклятая, чтобы заработать на операцию!

Я коснулась живота, где под тканью платья проходил шрам.

— Этот шрам у меня на животе — оттуда, после той аварии! — голос мой дрожал. — Мы ехали всей семьей. Родители погибли на месте, Славик получил перелом позвоночника, а мне осколки стекла распороли живот. Остались только мы двое, понимаешь? Только я и он!

Молотов замер, внимательно глядя на меня. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то неопределенное — может быть, сомнение, а может, просто любопытство. Но этот момент длился всего секунду, прежде чем его лицо снова приобрело каменное выражение.

— Талантливо, — протянул он. — Теперь еще и мертвые родители в довесок к брату-инвалиду. Полный набор для выманивания денег.

Я почувствовала, как последние надежды рассыпаются в прах. Даже смерть родителей он считал выдумкой.

— И сколько уже мужчин поверили в твою трогательную историю? — его голос стал еще холоднее. — Брат-инвалид, мертвые родители — классика жанра. Хотя обычно девочки ограничиваются чем-то одним. А ты собрала полную коллекцию несчастий.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня что-то ломается окончательно. Не просто надежда — что-то более важное. Вера в то, что правда способна пробить стену лжи и недоверия. Этот человек видел во мне только то, что было удобно видеть. Я была для него всего лишь ролью — шлюхой, которая готова на все ради денег.