Книга Ангел за маской греха, страница 26 – Алиса Бренди

Его рука поднялась к моему лицу, и я невольно замерла. Пальцы скользнули по щеке — удивительно нежно, совсем не так, как я ожидала. Затем медленно опустились по шее, оставляя жгучий след, задержались на ключице. От этого контраста между его грубостью минуту назад и этой почти интимной нежностью у меня закружилась голова.

— Только помни, малышка, — прошептал он, его пальцы все еще играли с моей кожей, — даже не думай исчезнуть. Я найду тебя на краю света, и тогда тебе не поздоровится.

В его голосе звучала такая уверенность, что по спине прокатилась волна холода. Он убрал руку, но продолжал сверлить меня взглядом.

— И запомни хорошенько, — его тон снова стал жестче, опаснее, — ни одного взгляда в сторону других мужчин. Ни одной улыбки, ни единого слова. Сегодня каждый твой вздох принадлежит мне. Нарушишь — пожалеешь.

Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя себя маленьким зверьком в клетке. Выхода не было — только его воля, его правила, его желания. И страшнее всего было осознание того, что часть меня уже смирилась с этой безысходностью.

Он взял меня под локоть — крепко, властно — и повел обратно в основной зал. Его пальцы впивались в мою руку, направляя каждый мой шаг, словно я была непослушной куклой. Мы подошли к столу с изысканными закусками.

— Через час найду тебя, и мы поедем ко мне. — Его тон не допускал возражений.

Он растворился в толпе гостей, а я стояла, дрожа от остаточного адреналина. Час... осталось совсем немного. Я все еще ощущала на губах жжение от его поцелуя, и это бесило меня до белого каления. Зачем? Зачем он тащил меня в ту комнату, чтобы просто поцеловать, как школьник за гаражами? Что за игра?

Холодная паника начала расползаться по груди. Я влипла. Причем настолько глубоко, что дна уже не видно. Когда я впервые оказалась у него дома, все было ясно и просто: я была для него всего лишь телом для разрядки, одноразовой игрушкой для удовлетворения потребностей. Но теперь... Боже, теперь в его взгляде горел совсем другой огонь. Хищный, жадный, собственнический. Словно я превратилась из одноразовой игрушки в редкую добычу, которую он собирается смаковать, изучать каждую реакцию, растягивать удовольствие до бесконечности.

Руки тряслись, когда я доставала телефон. Пустой экран. Ни единого сообщения, ни пропущенного звонка. Если бы не весь этот кошмар, я бы сейчас билась в истерике, представляя, как Славика режут на операционном столе. А теперь даже думать о брате нормально не могла, все мысли были забиты ужасом предстоящей ночи.

В этот момент что-то сломалось во мне, и вместо истерики пришло мертвое смирение. Да, я смогла заставить себя работать стриптизершей, сдирать одежду под похотливые взгляды незнакомцев. Выжила. Значит, и это переживу. Самый страшный удар судьба уже нанесла — Славик в коляске, родители в могиле. А тут что? Потеря девственности и ночь с ублюдком? Подумаешь. Меня же не убьют.

Желчь подступила к горлу от горького сожаления. Двадцать один год, и ни одного мужчины. Я мечтала о любви, о страсти, о том, что первый раз будет особенным, незабываемым. А получится вот это — насилие в красивой упаковке. Были же шансы! Андрей из класса, который три месяца за мной ухаживал. Максим с курса, который после вечеринки провожал до дома и явно хотел у меня остаться. Но нет, я ждала принца. А дождалась монстра.