Книга Ну ты, Маша, и коза!, страница 79 – Лина Филимонова

И что за… Что у нее в руках?

Глава 55

Роман

На ней супер экстремальное мини и какая-то маечка, больше похожая на нижнее белье.

У нее в руках – бутылка коньяка. Очень хорошего. И – букет. Из колбасы! Завернутой в крафтовую бумагу.

— Маш, ты чего?

— Привет! – томно произносит она. – Можно войти?

— Ты пьяная?

— Нет! – возмущенно пищит она. – С чего вы взяли? Это вам.

Она сует мне в руки букет, из которого торчит длинный тонкий сервелат, пучки какой-то зелени, косички копченого сыра, охотничьи колбаски…

— Что это?

— Это… от всего сердца.

— У меня день рождения не сегодня.

— Да возьмите уже!

Я беру колбасу. И коньяк беру тожу.

Она входит в номер. Я закрываю дверь и обозреваю ее с тыла. Капец… Эта юбка, наверное, даже короче, чем то блестящее платье. Но при этом она еще и обтягивает, как перчатка…

— Ты где была?

— Нигде.

— С кем?– не выдерживаю я.

— Ни с кем!

— А подарки от кого?

— От меня. Вам. Что непонятного?

Все непонятно. Это что, прикол такой? Ни фига не смешно.

Маша плюхается в кресло. Я сажусь в соседнее. Ставлю коньяк на журнальный столик. Туда же кладу букет. Разглядываю Машу.

Она злая.

Глаза немного красные. Как будто ревела. Или, опять же, от злости. Так и чувствую в ней какую-то буйную агрессию. Когда она вручала букет, у меня было такое ощущение, что она хочет мне по башке им треснуть. И бутылкой добавить для верности.

Маша тянет руку к букету и задумчиво отщипывает веточку зелени. Сует в рот, жует, размышляя о чем-то своем.

Ну чисто коза!

Все так же, с листиком во рту, она смотрит на меня, на бутылку коньяка, снова на меня…

— Налить?

Она кивает.

Я беру стаканы, открываю бутылку, наливаю на два пальца. Потрошу колбасный букет. Маша созерцает все это все с тем же задумчиво-злым видом.

Очень рисково закинув ногу на ногу… Хорошо, что я сижу сбоку! И вообще стараюсь не смотреть на ее ноги. И на то, что под маечкой.

Соски? Да, это соски. Лифчика на ней точно нет.

Коза!

Где она шлялась в таком виде, хотел бы я знать!

Я отвожу взгляд, хватаю стакан и, – бахаю его залпом. Чисто на автомате.

— Даже не чокнулись со мной! – обиженно дует губы Машенька.

И делает крошечный глоток. Морщится. И произносит:

— Почему все мужики такие…

Она замолкает, машет рукой, выпивает еще. Кашляет.

Я подсовываю ей очищенную колбаску. Она засовывает ее в рот и задумчиво замирает… Фак!

Случайно? Нет! Вот сейчас я точно уверен – не случайно.

Дразнит. Провоцирует. Издевается!

— Тебя кто-то обидел? – спрашиваю ее.

— Я сама кого хочешь обижу!

Машенька следует моему примеру – тоже бахает залпом свой коньяк. А потом… дергает плечиком. Так, что левая бретелька ее маечки сползает. Плечо оголяется. И немного приоткрывается верхняя часть груди….

И у нее что-то такое с лицом происходит… Не пойму. Ей плохо? Ее тошнит? Или…

— Маш, ты чего?

— Непонятно? – спрашивает она.

И снимает вторую бретельку.

— Неа.

Бретельки больше не держат ее маечку. Но хрен она упадет! Там такие тугие арбузики…

— Это вы такой заторможенный, или я что-то не так делаю?

— А что ты делаешь-то?

— Я вас соблазняю.

Я в ахуе. Соблазняет она меня…

По-любому, прикалывается.

Либо меня снимает скрытая камера, либо она планирует жесткое беспощадное динамо.

Я на это фуфло не поведусь!

Наливаю еще коньяка. Маша снова пьет. И даже не закусывает.