Книга Скандальное ЭКО, страница 31 – Елена Николаева

Сейчас необходимо завязать дружбу, войти в доверие, наобещать золотые горы, потом все исполнить.

Да-да, Руднев, раз ты взялся за это непростое дело, дороги обратно нет.

— Спрячьте иглу, — бросаю хирургу, отворачиваясь с Никитой к окну. Интуитивно прижимаюсь губами к вспотевшему виску ребенка. Его щеки пылают, лоб покрыт испариной. Провожу ладонью по маленькой кудрявой макушке, она горячая и влажная.

— Послушай, друг, — говорю я как можно тише, в большинстве случаев это срабатывает со многими оппонентами. — Хватит реветь, маму не пугай. Она и так очень волнуется за тебя. Что если маме станет совсем плохо? Вдруг из-за твоего крика она потеряет сознание?

— А г-где м-мама? — с трудом выдавливает малый, судорожно втягивая воздух, но при этом перестает кричать. Уткнувшись носом мне в плечо, переходит на тихий жалобный плач.

— Мама за дверью сидит. Ждет, когда ты успокоишься, чтобы мы смогли быстренько полечить твою бровь. Поможешь нам? Будешь сильным, как настоящий герой?

— А папа?.. — мальчик вскидывает усталый взгляд и обиженно поджимает губы. — Я хочу к папе… Пусть он меня держит, а не ты!

— Послушай, Никит. Я знаю, ты хочешь к папе. Он очень тебя любит, но сейчас не может быть рядом. Но я буду, как папа. Побуду твоим другом.

— Ты не папа! — справедливо возмущается малыш.

— Конечно, я не папа. Но я умею быть лучшим другом. Вместе мы выдержим все. Ты же у нас смелый парень. Давай, ты сейчас побудешь настоящим мужчиной? Героем, который ничего не боится. Хорошо? Я потом куплю тебе и маме самое большое и самое вкусное мороженое. Ты же любишь мороженое?

— Л-л-люблю.… — всхлипывает пацан. — Т-только мама н-не раз-ре-шает.

— Я уверен, она разрешит! Ты же станешь героем! — стараюсь внушить ему, чтобы он успокоился. Если все сложится, как надо, я лично выклянчу у Арины этот чертов рожок для него. — А помнишь, ты хотел управлять моей огромной машиной?

— Помню.… — шмыгает носом Никита, щеки горят, лоб влажный, пряди волос прилипают ко лбу.

Вижу, как парень мечется между страхом и желанием получить приз.

— Можем купить тебе такую же большую, на батарейке, чтобы ты катался на ней во дворе. Хочешь?

— У меня есть.

Естественно. Как я об этом не подумал…

— А мотоцикл?

— Нету.

— А хочешь?

— Хочу.

— Тогда придется потерпеть. Потерпишь?

— Ты будешь меня держать? — смотрит с опаской, как испуганный мышонок на кота.

— Я буду прижимать тебя к себе, чтобы тебе не было страшно. Договорились?

Никита робко кивает.

Подхожу к стулу, опускаюсь на него и усаживаю мальчишку к себе на колени.

— Только без слез, парень! — подбадриваю его. — Я рядом, вот тебе моя рука. Можешь ее стиснуть пальцами, так сильно, как сможешь. Готов?

— Готов.

— Вот и отлично, — осторожно выдыхаю напряжение, чувствуя, как собственная рубашка липнет к спине. — Пусть доктор промоет рану, а ты подумай, какое мороженое ты хотел бы съесть. А хочешь, я расскажу тебе, какое я люблю, и как его готовила мне моя мама? А еще я люблю сладкую вату. Точно!

— Ее все дети любят.

— И пирожные. Ты любишь пирожные? — забалтываю его, пока доктор приступает к манипуляциям.

— Люблю. И леденцы люблю. И зефирку в шоколадке. А мама точно разрешит?

— Точно-точно, — подмигиваю Никите. — Я уговорю. Можешь не сомневаться. А сейчас глазки прикрой и тихо посиди…