Книга Скандальное ЭКО, страница 91 – Елена Николаева

Лидия Петровна вздыхает, утирает влажные глаза и улыбается:

— Ой, все.... что-то я сегодня расчувствовалась. Пойдемте, Ариночка, на кухню. Накроем на стол.

Она смотрит на меня по-прежнему открыто, искренне и чуть задумчиво, с тем же пристальным любопытством, что и до разговора с сыном, и мне снова становится неловко.

— Давид объяснил мне вашу ситуацию, Арина, — говорит она, оценив мою скованность. — Если вы думаете, что я осуждаю вас за то, что вы оказались здесь с моим сыном, то вы ошибаетесь, милая. Я не судья. Я всего лишь женщина, которая тоже знает, что такое боль и внутренний хаос. Каждый день я пытаюсь упорядочить свои мысли, чтобы удержаться на плаву и не сойти с ума. Просто выдохните. Возьмите паузу. Со временем все встанет на свои места, и вы начнете дышать полной грудью. Вот увидите.

— Мне правда неловко, — открыто признаюсь.

— Я это вижу, — отвечает Лидия Петровна с мягкой улыбкой. — Хотите, открою вам секрет? Возможно, он поможет вам лучше понять моего сына и ситуацию в целом.

— Буду вам признательна, — соглашаюсь, избавляясь от пледа и переключаясь на разговор.

Раз уж меня здесь приняли так тепло, стоит ответить тем же.

— Давид никогда не приводил сюда девушек. Этот дом хранил для него особый смысл, часть его самого. И если вы переступили порог вместе с ним, значит, он увидел в вас не просто очередную пассию, а ту, в ком он ощутил нечто настоящее и доверился этому импульсу.

— Не думаю… Это не так, — оспариваю я, потому как мне сложно принять ее версию.

Все, что произошло у нас с Давидом — это чистая случайность. Моя ошибка.

В момент отчаяния я почувствовала заботу и поддалась порыву. Теперь уже поздно корить себя за это…

— Лидия Петровна, у меня в один миг разбилась семья. Ваш сын меня пожалел. Я для него очередная пациентка, у которой случился нервный срыв.

— Милая, отрицать в вашем состоянии — это закономерная реакция. Срабатывает инстинкт самосохранения. Понимание к вам придет позже, и это тоже нормально. Пойдемте.

Хозяйка дома указывает рукой в сторону кухни, и я следую за ней.

В этой части дома уже вовсю пахнет домашней едой. Стол почти накрыт: пар от горячих блюд клубится над скатертью. Серебрянные приборы и глянцевый фарфор мягко отражают блеск солнечных лучей, проникающих через большое окно.

Возле плиты хлопочет незнакомая женщина средних лет. Статная, с теплым взглядом и легкой сединой в собранных в пучок волосах.

Увидев нас, она откладывает деревянную ложку и приветливо улыбается, задерживая на мне взгляд чуть дольше обычного.

И эта изучает… будто мысленно прикидывает, подойду ли я им в невестки.

В памяти смутными отрывками всплывает вчерашний телефонный разговор Давида с матерью. Лидия Петровна взахлеб рассказывала о раскладе Таро, о какой-то проблемной женщине Руднева, о скором свидании, о браке, о предстоящих детях или что там она несла? Я все не запомнила. Из динамика лилась какая-то откровенная чушь.… Ну не обо мне же шла речь? Господи, скорее бы уехать домой.

— Здравствуйте, Ариша, — наконец произносит женщина, вытирая руки о фартук. — Хорошо выспались? Давид велел вас не беспокоить. Строго-настрого запретил.

— И правильно сделал, — отзывается мать Давы, подходя к столу. — Сон — лучшее лекарство от стресса. Нюра, наливку будешь?