Книга Любить зверя, страница 20 – Таня Володина

— Ешь, старообрядец.

Он и бровью не повёл.

— Послушай, — сказала я более мягким тоном, — тебе нужно есть, чтобы быстрее поправиться и вернуться в свою деревню. Или келью, не знаю уж, где ты обитаешь. Со своей стороны я тоже заинтересована, чтобы ты как можно скорее покинул Мухобор. Во-первых, тебя ищет Треф — тот самый охотник, который гонялся за тобой по болотам. Если он тебя найдёт, то прикончит. Он уверен, что ты мифический бабай, ворующий детей. А, во-вторых, у меня семья — муж, бабушка. Я не могу целыми днями нянчиться с тобой вместо того, чтобы заниматься личными делами. Не хочу сказать, что ты тяжкая обуза, но если бы ты согласился поехать в больницу или быстренько подлечился и ухромал в лес, я бы выдохнула с облегчением.

И даже на эту тираду он ничего не ответил.

Вот это выдержка у человека!

— Ладно, — сказала я и поднесла к его губам котлету на вилке. — Я о тебе позабочусь, если ты отказываешься питаться самостоятельно. Открой рот и кусай.

Он отвернул голову и уткнулся лицом в диван.

— Мда… — протянула я. — Как-то не заладилось у нас с тобой с самого начала.

Я отстала от больного. Мало ли, что у него болит? Может, совсем аппетита нет? Откусила котлету. Невкусная, магазинная, но с голодухи сойдёт. Я доела котлету, сжевала сырок и выпила две чашки чаю.

Уткнулась в телефон. Набрала Димку, поделилась новостями. Потом позвонила мужу: пришлось соврать, что я неважно себя чувствую (наверное, вино было некачественным), поэтому не поехала к бабушке. Марк ответил, что позаботится обо мне, когда вернётся с работы. Он знает один надёжный способ, как поставить меня на ноги за пять минут. И начал рассказывать, как именно. Я изо всех сил прижала телефон к уху, чтобы незнакомец, так и не назвавший своего имени, не расслышал подробностей. Динамик у старого аппарата был чудовищно громким.

День клонился к вечеру.

Я предложила больному выпить апельсинового сока и любезно поднесла ко рту пачку с торчащей соломинкой, но он опять отказался. Хищные ноздри затрепетали, словно он почуял тухлятину. Может, и правда его тошнило после операции? Может, Дима не заметил внутреннее повреждение?

Пришёл Дима, принёс под мышкой коробку с изображением лонгета для фиксации переломов.

— Хочешь ногу перемотать? — спросила я.

— Да. Заказал по интернету девайс, только что привезли. Классная штука, я даже не ожидал, — он похлопал по коробке.

— А утром почему не заказал?

— Решил дождаться, когда он очухается после операции. А то всякое может случиться.

— В смысле вдруг он умрёт?

— Ага. Зачем покупать лонгет за двадцать штук, если пациент может умереть?

— Ну ты и коновал, — вырвалось у меня.

Он хохотнул:

— Это моя профессия, да.

— Я перечислю тебе деньги, когда доберусь до компьютера, — сказала я.

— Буду благодарен.

— А за лечение счёт выставишь?

— А за лечение денег не возьму. Я помогаю этому парню из человеколюбия.

Дима помыл руки на кухне и подошёл к пациенту:

— Ну как наши делишки? — спросил он, присаживаясь на стул. — Что-то беспокоит?

Мужик ожидаемо не ответил. Диму это не смутило. Видимо, привык лечить бессловесных тварей. Он послушал мощную волосатую грудь стетоскопом, а затем без колебаний откинул одеяло, чтобы осмотреть рану. Незнакомец глухо зарычал и поймал одеяло за уголок. Прикрыл пах.