Книга Любить зверя, страница 92 – Таня Володина

Он встал во весь рост. Муж, морщась и растирая пострадавшее плечо, тоже поднялся с пола. Они оба поблёскивали от налипших кусочков зеркала. Стояли передо мной, как подравшиеся мальчишки перед воспитательницей. Кое-где алели капли крови, но никто не обращал внимания на кровоточащие царапины.

— Нам пора, Ульяна, — мягким тоном сказал Элл. — Одевайся.

— К-куда?

— Сначала в Москву, я познакомлю тебя с отцом. Потом ты разведёшься с Марком и выйдешь замуж за меня. Когда отец поправится, мы вернёмся домой. В лес.

Я посмотрела на Стёпку. Тот улыбнулся во весь рот и радостно засучил ножками.

— Ладно. Сейчас одену ребёнка, — сказала я в каком-то помутнении разума.

Я плохо осознавала происходящее. Поняла лишь, что мы куда-то уезжаем. То, что мой сын и мой дом несовместимы и никогда в жизни не пересекутся, вылетело у меня из головы.

— Нет, — жёстко сказал Марк. — Стёпа останется со мной.

Я перевела взгляд на Элла.

Он смотрел на меня с таким безграничным сочувствием, что на глазах навернулись слёзы.

— Родная моя, — сказал Элл, — Стёпа останется здесь. У тебя не получится взять его с собой. Это невозможно.

Точно.

Не получится.

Никогда мой сын не переступит незримую черту на тропинке, ведущей к лесному домику.

Я взяла Стёпку и прижала к груди. Маленькое тёплое полусонное тельце, бесконечно любимое и дорогое. Я не хотела расставаться со своим сыночком. Всё что угодно, только не это. Я не вынесу. Умру без него. Я хочу видеть, как он растёт, взрослеет и становится человеком. Жизнь без него станет пустой и ненужной.

Марк и Элл напряжённо ждали моего решения.

— Нет, — пробормотала я. — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет… — Я поцеловала сладкую макушку сына. — Я никуда не поеду без Стёпки. Я остаюсь с Марком. Я не буду разводиться с отцом своего ребёнка, он вырастет в полноценной семье с любящими родителями. Я не хочу, чтобы он повторил мою судьбу. Я так ужасно скучала по маме, господи, у всех детей были матери и отцы, а я как сирота с одной бабушкой… — голос сорвался, я замолчала.

— Ульяна, послушай, поздно идти на попятную, — взволнованно проговорил Элл. — Всё самое важное уже случилось, мы связаны с тобой навсегда…

— Не дави на неё, — встрял Марк.

— Не смей мне указывать! Ты понятия не имеешь...

Я перебила его, впервые назвав русским именем:

— Илья, прошу тебя! Уезжай и никогда не возвращайся. Не звони мне, не пиши, не броди вокруг Мухобора. Ты знаешь, как безумно я тебя люблю, но своего ребёнка я люблю сильнее. Позволь мне прожить свою жизнь так, как я считаю нужным. Помоги мне, любимый. Оставь меня. Пообещай, что я больше никогда тебя не увижу.

Он страшно изменился в лице. Ноздри трепетали, на челюстях ходили желваки, зелёные глаза светились в вечерних сумерках дьявольским огнём.

Наконец он справился с эмоциями и сказал:

— Обещаю. Больше ты меня не увидишь. Прощай, Ульяна.

Он сграбастал свои вещи, раскиданные около кровати, и вышел из комнаты, тихо притворив дверь.

Треф сообразил, что угроза его зубам миновала, и перестал изображать труп.

Марк подошёл ко мне и рухнул на колени. Обнял мои ноги и уткнулся в них лбом, размазывая капельки крови, сочившиеся из царапин на лице. А под платьем из меня сочилось горячее семя моего возлюбленного.

— Ты не пожалеешь о своём выборе, — прошептал мой замечательный муж. — Я сделаю тебя счастливой. Ты забудешь о нём, клянусь.

Я забуду.

Обязательно забуду.

Никакая любовь не длится вечно, кроме материнской.

май — сентябрь 2022