Книга Любить зверя, страница 57 – Таня Володина

Я рассматривала округлые камни, заросшие мхом и наполовину ушедшие в землю. Спираль угадывалась лишь по вытоптанной между валунами тропинке. Если не знать, что это создано человеком, а не природой, можно спокойно пройти мимо. Ничего таинственного в этих камнях я не чувствовала.

Димка заглянул в шпаргалку и с воодушевлением продолжил:

— Но существуют и более мрачные гипотезы, которые утверждают, что лабиринт выстроен для того, чтобы препятствовать душам умерших возвратиться в мир живых.

Меня пробрала дрожь. Вытолкнуть живую душу в кромешную темноту смерти, закрыв путь обратно, — это слишком жестоко.

— По легендам входить в лабиринт нужно, опустив ладони вниз, чтобы сбросить негативную энергию. Дойдя до центра, обязательно положите что-то на жертвенник — монетку или конфетку — и загадайте желание. А выходить нужно с поднятыми ладонями. Таков обряд.

— Чур, я первая, — сказала молодая девушка-туристка. — У меня и подарок есть, я специально купила, чтобы задобрить богов. — Она достала из кармана шоколадный батончик с арахисом и показала нам.

Я заметила, как старая саамка усмехнулась одним уголком рта.

Все желающие поучаствовать в обряде сосредоточенно прошли спиральный путь и возложили на центральный камень подношения. Кроме саамки. Та села на пенёк и закурила самокрутку, меланхолично разглядывая верхушки деревьев. Лес стеной уходил до горизонта. Если тут заблудиться, то никто никогда не найдёт.

— Давай теперь ты, — предложила мне Зоя. — Я уже проходила лабиринт несколько лет назад, и моё желание сбылось.

— Моё не сбудется.

— Ну почему ты так уверена? У меня было довольно необычное и трудновыполнимое желание. Не думаю, что твоё сложнее. Вставай с камня, а то чакру застудишь.

Я сдалась и встала. Растопырила руки, отдавая плохую энергию земле, и прошла несколько сужающихся кругов. В центре бросила на плоский камень монетку, которая встала на ребро, покружилась и скатилась в углубление. Загадала: «Хочу ребёнка», и вернулась тем же путём, только ладони в этот раз держала обращёнными к небу.

Ничего во мне не шевельнулось.

Никакой магии в лабиринте не ощущалось, хотя в последнее время мои чувства обострились до предела. Если бы что-то было, я бы обязательно почуяла.

После этого мы посетили капище, расположенное неподалёку. Полюбовались на языческие статуи и карликовые берёзки, увешанные амулетами и разноцветными ленточками.

— Эти деревянные идолы — дело рук наших современников, поклонников древних верований, — пояснил Дима, подбирая пивную бутылку и пряча в заготовленный пакет. — Они регулярно проводят тут ритуалы, но, к сожалению, не всегда убирают за собой мусор.

Пока народ фотографировался на фоне мрачных резных богов и украшал берёзки новыми тряпочками, я подошла к саамке, не принимавшей участия в общем веселье.

— Вам здесь не нравится? — спросила я без обиняков.

Я думала, она промолчит, но она ответила:

— Когда я была здесь последний раз, никаких идолов не было. Только лабиринт. Но о нём знали немногие. Сюда трудно было добраться.

— А когда это было?

— Семьдесят лет назад.

— Вы были ребёнком?

— Нет, я была взрослой девушкой.

Ого, значит, она старше, чем мне показалось. Лет девяносто. Она могла бы быть бабушкой Элла — той самой, которая отправила в детдом странную дочь, так сильно не похожую на других детей.