Книга Смотри. На. Меня, страница 115 – Екатерина Юдина

— Почему? — он убрал несколько прядей мне за ухо. — Потому, что со мной у тебя не получается быть хорошей, правильной девочкой? Дай угадаю, ты считаешь, что хотеть меня это ненормально?

— Что-то вроде того, — я пальцами провела по запястью. Хотела ими поддеть резинку для волос, но с опозданием вспомнила, что оставила ее на тумбочке рядом с кроватью.

Интересно, можно ли считать, что наша минута откровений все еще продолжалась? Не слишком ли долго она длится?

Но больше всего мне не нравилось то, что эти откровения у меня были именно с Де Лукой. Лучше с кем угодно, но не с ним.

И мне не нравилось то, что после нашей близости, он постоянно прикасался ко мне. Личными вопросами лез в душу, словно намеренно трогал то, что я сильнее всего хотела бы скрыть. И из-за этого, желала я этого или нет, но Дарио становился для меня особенным. Тем, с кем у меня происходило то, чего не было ни с кем другим.

— Безрассудство не так уж и плохо. Тем более, как я уже говорил — нет ничего лучше, чем делать то, что хочется, — Дарио наклонился и своими губами прикоснулся к моей шее. — Насколько бы неправильным это не казалось, — Де Лука оставил еще один поцелуй, но на этот раз ниже. Около ключицы. — Знаешь, Романа, ты охрененно горяча, когда течешь. Буду думать об этом и, вспоминать твои губы на моем члене, когда вернувшись пойду в душ.

— Зачем?.. А… — я хотела спросить причем душ к этим пошлым мыслям, но, к счастью, вовремя поняла и не стала задавать глупый вопрос.

— Тоже думай обо мне, когда будешь наедине. Вспоминай, как я тебе отлизывал, — Де Лука своими губами прикоснулся к моим. Сильнее зарываясь пальцами в волосы. — Позже я еще больше покажу тебе, насколько приятным может быть «неправильно».

— Звучит, как угроза, — когда Дарио отстранился от меня, я поправила волосы и кардиган.

На светофоре загорелся зеленый и мы поехали дальше.

А я вновь рухнула в свои мысли. К сожалению, во время близости с Де Лукой мне было слишком хорошо. Настолько, что я сейчас была готова себя заживо загрызть.

Но… черт, как все это надоело. Бег по кругу. Вся жизнь в сомнениях и самобичевании. Каждое мгновение с мыслью, что я что-то делаю не так.

И сейчас, предпринимая попытку хоть как-нибудь облегчить свои мысли, я пыталась свыкнуться с осознанием, что Дарио мой парень. Не просто притворно, а то, что у нас самые настоящие отношения. В таком случае вся та близость, которая происходила между нами, становится не такой уж и ненормальной.

Выдыхая, я сначала сжала ладони в кулаки, затем одной рукой уперлась о сиденье и, приподнимаясь, потянулась к Дарио. Поцеловала его в щеку. Очень мягко. Еле весомо, но машина настолько резко дернулась на дороге, что я, испугавшись, что сейчас куда-то врежемся, закричала и пальцами впилась в рубашку Де Луки.

— О, боже, что случилось? — испуганно спросила, когда машина выровнялась. Резко обернулась и посмотрела в заднее окно, думая, что, может, нас кто-то подрезал, но дорога была пустой.

— Ты меня только что поцеловала? — Дарио остановил машину и, повернув голову, бросил на меня взгляд.

— Нет, я пыталась ударить тебя своими губами. Может, даже убить, — сердце все еще бешено колотилось. Я действительно думала, что мы сейчас куда-нибудь врежемся. — Да, я тебя поцеловала. Ты же мой парень. Разве это не нормально?