Книга Игра на инстинктах, страница 23 – Саша Кей

Сто пудов, мужская солидарность не дает ему признать, что Стах поперся дополучать недополученное с утра.

— Нет его, — крайне обтекаемо отвечает Демид. — С тебя кофе и пожрать за то, что я терпел этот грохот.

И складывает ручищи на широкой груди.

Смотрю на него с откровенной неприязнью.

Мы вместе проснулись, и оба не выспались.

Так какого лешего даже небритый он выглядит, как звезда женских журналов, когда я напоминаю упырицу?

Артемьев отвечает мне симметрично, оглядывая меня, сидящую в кресле по-турецки, и взгляд его застревает на нижнем крае футболки.

Организм осторожно напоминает мне о моменте, на котором нас с Демидом прервали. Фак! Я щелкаю пальцами, отвлекая Артемьева.

— Так как насчет завтрака? — приподнимает он бровь.

Собираюсь возмутиться, что тут ему не столовая, и если он хочет есть, пусть валит в свой ресторан, но мой желудок подает свой звучный голос.

А жрать-то у меня по-прежнему нечего.

— Могу разбить тебе два яйца, — морща лоб, предлагаю я яичницу, но потом вспоминаю, что и яиц нету, и добавляю, — твоих. В смысле, если ты их принесешь, — исправляюсь я, заметив интересное выражение лица собеседника. — Ну что ты так смотришь? Нет у меня еды…

Артемьев бредет на кухню, и я слышу, как он хлопает дверцами шкафчиков.

Ну прям как я вчера.

— Что ты за существо такое, а? — тяжело вздыхает Демид, вернувшись ко мне. — Ничего-то у тебя нет…

И смотрит мне на грудь!

Очень хочется вернуть ему его же слова: «Час назад тебя все устраивало!».

Высказаться мне не дает зазвонивший телефон. Не мой, а Артемьева.

Он отвечает, а я слышу в динамиках женский голос. Я не разбираю слов, но судя по всему это очередная вахтовичка. Сейчас приедет, и начнут они опять мне стены шатать. И вообще, я отказываюсь быть единственной без секса! Стах уже улепетнул, значит, придется обломаться Демиду.

И вспомнив про оставшееся на чужой территории белье, я громко оповещаю:

— Дорогой, мне нужно забрать свои трусики!

Курлыканье в трубке на миг замирает, а потом снова набирает обороты, уже на повышенных тонах и с требовательными нотами.

Мне достается такой убийственный взгляд, что аж греет.

— Катя… — пытается остановить словесный поток Артемьев, но трубка и не думает успокаиваться. — Катя!

Впечатляющее рявканье.

— Потом поговорим, когда ты успокоишься! — и сбрасывает звонок.

— С чего ты взял, что она успокоится? — спрашиваю я.

— Я не понимаю, чего она завелась, — рычит Демид. — Мы вроде оба были довольны нашими встречами. А ты… — он смеривает меня гневным взглядом. — От тебя одни проблемы и никакого профита!

— Пф-ф-ф, — развожу я руками, — так тебе и надо.

— Не зря Стах говорил, что ты заноза.

Я горделиво выпячиваю несуществующую грудь.

Соседушка мужественного игнорирует пиликающий сообщениями из заднего кармана телефон. Барышню определенно не устроило то, что ей не дали высказаться, и она выплескивается в эпистолярном жанре.

Не найдя на моем лице и тени раскаянья, Артемьев цедит:

— Так бы и придушил.

— Так что мы будем есть, гражданин начальник? — хлопаю я ресницами.

Выражение физиономии непередаваемое, Демид явно задается вопросом, как мне удалось дожить до своего почтенного возраста.

— Ну пошли, — вздыхает он. — Мои яйца в твоем распоряжении.