Книга Договорная любовь, страница 10 – Лорен Ашер

Лоренс — или, скорее, Лоренцо — однажды сказал мне, что любит машины, но я не знала, что он умеет их ремонтировать.

Его темные волосы спадают на глаза, когда он наклоняется, чтобы что-то осмотреть, и мне хочется заправить их ему за уши.

Ты так и не усвоила этот урок?

Я виню его близость в своей неспособности контролировать эти импульсы. Оказаться так близко к нему после нескольких месяцев избегания друг друга — обезоруживает, и моя голова в полном беспорядке.

Я пытаюсь сосредоточиться на его действиях. Легкость, с которой он поворачивает рычажки и осматривает детали двигателя с помощью фонарика своего телефона, временно отвлекает меня, но затем я завороженно наблюдаю за тем, как его сшитый на заказ костюм облегает мускулы, когда он наклоняется, чтобы лучше что-то рассмотреть.

Вид его спины… клянусь, физическое телосложение этого мужчины могло бы вдохновлять скульпторов эпохи Возрождения.

Его голос пугает меня, но именно его прищуренные глаза заставляют меня хотеть умереть от чувства стыда.

Черт. Мое лицо становится горячим.

Он что-то сказал?

Когда я сразу ему не отвечаю, Лоренцо приподнимает одну бровь.

— Когда ты в последний раз меняла масло?

Ох.

Я быстро смотрю на металлическую палочку в его руках.

— Э-э… дай-ка посмотрю.

Я пользуюсь возможностью, чтобы увеличить расстояние между нами и взять себя в руки. Это героическое усилие проваливается, когда я случайно задеваю его спину плечом, и по моей руке пробегает дрожь.

Он вздрагивает от этого прикосновения, и я еще больше смутилась, когда обошла его, чтобы проверить наклейку на лобовом стекле.

Я вылезаю из машины с грацией новорожденного жеребенка.

— Похоже, в мае.

— Этого года?

Я качаю головой.

— Прошлого.

— Так я и думал, — его губы, которые выглядят обманчиво грубыми, сжимаются, и я вспоминаю, как его рот прижимался к моему.

Как мое тело задрожало, как только мы коснулись друг друга.

Меня охватывает желание убежать от него и от воспоминаний, но он машет рукой, приглашая меня подойти ближе.

— Иди посмотри.

Дрожащими ногами я делаю шаг вперед, пока не оказываюсь достаточно близко, чтобы почувствовать свежий, чистый аромат его одеколона. Я мазохистка, поэтому вдыхаю его еще раз, потому что, черт возьми, почему бы и нет? Ведь между нами еще большей неловкости быть просто не может.

— Видишь? — он поднимает палочку с мелкими отметками.

Даже с контактными линзами мне приходится прищуриться, чтобы их разглядеть.

— Что это?

Он указывает на отметку с буквой F.

— Масло должно быть здесь, — его палец скользит по палочке, почти доходя до конца. — А вот где оно сейчас.

— Думаю, это не очень хорошо.

— Если только у тебя нет цели убить двигатель, то да. Это плохо.

Я смотрю в небо и молюсь о терпении, когда Лоренцо поворачивает палочку, чтобы я могла лучше ее рассмотреть.

— Видишь, какая жидкость темная? — спрашивает он.

— Трудно это не заметить, — капля масла на конце палочки почти такого же оттенка, как его глаза, волосы и сегодняшний костюм. Он не надел галстук, но, думаю, он бы подошел к его мрачной эстетике.

— Это значит, что тебе нужно поменять масло, вместе с ремнем ГРМ², который, кстати, выглядит просто ужасно.

— Я знала, что ты любишь коллекционировать машины, но не думала, что ты еще и умеешь их ремонтировать, — слова слишком неожиданно вырвались из моего рта. Обычно я делаю вид, что мы почти не знакомы, особенно в присутствии членов моей семьи, но забываюсь в тех случаях, когда мы одни.