Книга Договорная любовь, страница 38 – Лорен Ашер

Мэр и его сыновья загнали нас в угол, поэтому даже если бы я захотела рассказать городу о планах на Лавандовый переулок, я не смогла бы этого сделать, не подвергнув мать финансовой и юридической опасности — а они знают, что я никогда бы не рискнула этим.

Ричард успешно заманил меня в ловушку, но я не сдамся без боя.

Un Muñoz nunca se rinde¹⁰, говорю я себе, случайно смяв страницы соглашения о неразглашении.

Мама смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста, не злись на меня.

Я разглаживаю лист бумаги и лучше контролирую выражение своего лица.

— Я не злюсь, — я разочарована, да, но как я могу злиться, когда она явно и без того мучается от своего выбора?

Я беру ее руку и сжимаю.

— Жаль, что ты сначала не обсудила это со мной, ведь это наше общее дело, — говорю я, и в каждом моем слове слышится усталость. — Но я понимаю, что он поставил тебя в безвыходное положение.

В котором я частично виновата, поэтому именно я должна найти выход из этой ситуации.

Уиллоу ходит взад-вперед позади меня, пока я снова наблюдаю за фокус-группой через одностороннее зеркало. Между нами немного напряженная обстановка, но, надеюсь, она не будет долго злиться на меня из-за ситуации с приложением «Эрос».

— Какие ключевые качества вы ищете в политиках? — спрашивает наш волонтер у группы, сидящей за конференц-столом.

Я готовлюсь к их ответам.

— Честность, — говорит один мужчина.

— Доброта, — добавляет другой.

— Хорошее чувство юмора, — отвечает клоун, которого город нанимает на почасовой ставке, вызывая смешанную реакцию остальных.

Волонтер дает возможность ответить еще нескольким людям, а затем спрашивает:

— Когда вы слышите имя Лоренцо Виттори, что первое приходит вам в голову?

Ответы были разнообразные: от казино и роскошных автомобилей до благотворительных сборов средств и заклятого врага Джулиана Лопеса.

— Лили, — говорит Нура, женщина, которую я узнаю из приюта для животных, в котором работаю волонтером.

Кто-то воскликнул:

— Ого.

— Что вы имеете в виду? — спрашивает человек, сидящий во главе стола.

— Я была в «Last Call» той ночью, когда Лили стало плохо, а Лоренцо заботился о ней.

Несколько человек кивают и издают подтверждающие звуки, как будто понимают, о чем говорит Нура.

Кто-то поднимает руку.

— Я тоже был там. Лоренцо мило поступил, придержав Лили за волосы.

— Это же минимум, что он мог сделать, — с сарказмом отвечает женщина.

— На самом деле он вытер ей слезы, протер рот и прибежал в бар за водой, так что я бы сказал, что он сделал куда больше.

— Кто-нибудь писал Лили, чтобы узнать, как она себя чувствует? — спрашивает женщина, нервно теребя жемчужное ожерелье.

Пожилая дама с седыми волосами отвечает:

— Она в порядке. Я принесла ей суп, когда узнала, что случилось.

Кто-то спрашивает:

— Я единственный здесь ничего не понимаю? Что Лили делала с Лоренцо?

Женщина с жемчугом, отвечает:

— Я слышала слухи, что они ужинали вместе, прежде чем ей стало плохо.

В комнате раздается множество вздохов. Думаю, что для них было шоком услышать, что я, предполагаемый мафиози, общался с городской принцессой. Судя по их реакции, готов поспорить, что кто-то предложит запереть Лили в башне из слоновой кости и выбросить ключ.

Нура пожимает плечами.

— Не знаю, но я не удивлена, увидев их вместе.