Книга Дикая Ника для бандита, страница 20 – Лина Мак

Хотя, если бы сейчас мне предложили подобное, я бы просто рассмеялась в лицо и послала в лес за ёлочками.

Хочу есть. Вставай, Ника, и приводи себя в порядок. Новый год настал, секс получен в качестве подарка, а всё остальное ты можешь предоставить себе сама.

Стоя под струями душа, наслаждаюсь и расслабляюсь. Почему-то именно сейчас я бы не отказалась от размеренного секса.

Створка раскрывается, и в кабинку душа входит Давид. Я не оборачиваюсь, я чувствую его кожей. Плохо это, но дико возбуждающе.

Он молча берёт мочалку и намыливает её гелем. Ведёт ею по моему телу, равномерно распределяя пену. Дыхание ровное, но глубокое.

— И почему мне кажется, что ты следишь за мной, — говорю я тихо, когда его руки ложатся на грудь, сжимая её.

— Тебе только, кажется, — отвечает Чернобор и делает выпад бёдрами, упираясь стояком мне в попу.

— Я не хочу больше, — говорю спокойно.

— Мы немного поиграем, Дикая, — хрипит возбуждённо Давид. — Ничего не могу поделать. Так что у тебя просто нет выхода, — и его наглые руки уже между ног.

Пальцы медленно растирают клитор, слегка ныряя в глубину киски. Отпускаю всё. Не хочу сопротивляться. Он не услышал, а я совру, если скажу, что у меня не стягивает низ живота от его присутствия рядом.

Давид не умеет слышать. А может…

Его возбуждённый член пристраивается к входу и медленно проходит внутрь. Недалеко. Только головка, но это совершенно новые ощущения. Он выходит и снова повторяет всё.

Тягуче, медленно, находясь на тонкой грани между нежностью и грубостью. Тело подрагивает от непривычных ощущений. Его очередной выпад, и я жду, что он войдёт грубо и до конца, но он снова замирает и медленно выходит, не войдя и наполовину.

С губ срывается стон. Мне сложно понять его. Не сейчас. Запах, прикосновения, голос — всё это Давид, но только не его действия.

Это какая-то другая грань, которая пугает. Мне страшно, потому что я могу пострадать. И будет больно.

Хочу дёрнуться сама и впустить его член до упора, но Давид ловит меня, хрипло смеясь:

— Коварная Ника, — он прикусывает моё плечико. — Сейчас будет так, как хочу я. А я хочу тебя медленно. Чтобы по капле выпивать.

— Давид, — выдыхаю я, скуля после очередного его действия.

— Скажи мне, чья ты, — просит он.

Качаю головой, а он продолжает эту пытку.

Из душа мы выходим спустя час, наверное. Вымотанная, уставшая, я вишу на руках Давида. Он укладывает меня на кровать и уходит. Становится не по себе. Но ровно до того момента, пока он не возвращается в комнату с подносом еды.

Ставит его на кровать, подаёт мне бутерброд с ветчиной и кофе. На подносе парует каша, яичница, фрукты и хлеб. Всё так вкусно, что я сейчас всё смету.

— Ешь, дикарка, — улыбается Давид, укладываясь набок и смотря на меня довольным взглядом. — И я покажу тебе, как люблю отдыхать. Тебе там костюм принесли, лыжный. Поехали кататься, красавица.

— Ой, всё! — хохочет и возмущается Яська. — У меня от твоей довольной мордашки скулы сводит.

— Отстань, — отмахиваюсь от подруги.

Я уже дома. Завтра Рождество, а сегодня мы собрались с девочками, чтобы посидеть вместе и встретить наступивший год в привычной компании. Машки только нет, и это немного нервирует.

— Ну что «отстань», — не унимается Яська. — Ты себя видела? Как ты там говорила на нас со Стальновым? От вас фонит сексом! Вот, от тебя не просто фонит, он летает вокруг тебя видимым шлейфом. Я прямо вижу этих маленьких Черноборчиков, которые сверкают своими прелестями.