Книга Дикая Ника для бандита, страница 23 – Лина Мак

Но если судить по тому, что Чернобора и следа нет рядом, то… Я не знаю что. Не хочу даже думать об этом.

Перевожу взгляд в окно и ловлю очередной шок. Давид стоит на парковке, оперевшись о капот своей тачки, и смотрит на меня. Куртка расстёгнута, а под ней виднеется белая футболка.

Сумерки на улице, но видно всё хорошо. И меня видно, так как жалюзи не закрыты.

Осматриваю Давида медленно и понимаю, что во рту уже слишком много слюней собралось. Поднимаюсь с места, не сводя с него взгляд. Закрываю ноутбук, беру пальто, сумочку и даже не переобуваюсь. В туфлях так и иду на выход, всё это время чувствуя его взгляд на себе.

Благо прилегающая к салону территория и стоянка хорошо почищены от снега. Иду медленно, никуда не спешу. Даже то идиотское фото, что пришло от этой дуры, не имеет сейчас значения.

Я хочу его. Ловлю себя на мысли, что соскучилась как кошка. Только что-то внутри так и не даёт отпустить контроль.

Давид отрывает свой шикарный упругий зад от капота, обходит машину и открывает мне пассажирскую дверь.

Всё молча. Ни единого слова, только сумасшедший ритм сердца и зашкаливающий адреналин, который так и вопит на ухо, подбивая сотворить что-то идиотски-горячее.

Давид выезжает с парковки. А я ловлю себя на ещё одном удовольствии: кайфую от того, как он ведёт авто. Ника, успокойся и просто отгородись. Больно же будет. Но кто слушает доводы разума, когда между ног пожар, а мужик, что сидит рядом, так и выбрасывает в воздух с каждым выдохом очередную дозу наркотика под названием Чернобор.

Мне бы спросить, куда он везёт меня, но рот не открывается. Кто бы сейчас увидел, как меня любят называть, снежную Королеву, не поверили бы.

А может, это меня настигает кризис среднего возраста? Или слишком рано?

Мы останавливаемся на светофоре, и Давид в одно движение дёргает меня на себя, впиваясь жадным поцелуем в губы. Он высасывает из меня воздух, и не только. Спокойствие, выдержку, рассудительность.

— Скучал за тобой пиздец как, — выдыхает Давид в губы, прикусывая нижнюю, и стартует, как только загорается жёлтый.

Я же молчу. Сука внутри так и шепчет, мол, скажи ему, что так скучал, что не мог позвонить, но нет. А вот Чернобор сгребает мою руку в свою и, переплетая пальцы, давит на педаль.

Давид заезжает во двор новостройки недалеко от моего района. Паркуется и, быстро обойдя машину, вытаскивает меня из неё, закидывая на плечо.

— Ты дикарь, Чернобор, — взвизгиваю я, а у самой дыхание спирает.

Внутри всё горит от предвкушения. Становлюсь зависимой, а это плохо!

Я даже не успеваю сообразить, как мы уже оказываемся в квартире. Давид ставит меня на пол, закрывает дверь, скидывает куртку, и всё это не сводя с меня взгляда. Стягивает футболку через голову, берётся за ремень и произносит низким возбуждённым голосом:

— Хочу видеть твой ротик на своём члене, Дикая.

— Какая неожиданность, — отвечаю я нервно, но губы растягиваю в улыбке и сбрасываю пальто. — А я хочу твою голову у себя между ног. Что делать будем?

Тело дрожит от пережитого удовольствия, а сознание не хочет быть ясным и ткнуть меня носом в то, что я в чужой квартире, с мужчиной, который мне не звонил и не писал.

Лежу на плече Чернобора и наслаждаюсь его прикосновениями, лёгкими поглаживаниями и тяжёлым дыханием.