Книга Дикая Ника для бандита, страница 49 – Лина Мак

Поверил. Набил морду и отпустил.

Камнев Вова ещё остался, и я жду его. Знаю, что явится. Такие приходят. Вот только с чем он придёт?

За окном темнеет, а Дикая всё не звонит. Набрать самому? Так пообещал же, что буду ждать.

Усаживаюсь поудобнее, ногой шевелить нельзя сильно, потому что ранение было серьёзным и кость задета. Беру мобильный и только открываю звонки, чтобы набрать свою дикарку, как дверь медленно открывается и впускает в неё тень той, что не покидает моей головы.

— Привет, — шёпотом произносит Дикая и держит на руках маленький конверт.

— Привет, — отвечаю в тон ей.

— А мы пришли сказать, что сын тебя ждёт, а я буду любить тебя и без ушей, — всё так же говорит Ника, только голос её дрожит.

— Я за вас всё отдам, — хрипло отвечаю я и смотрю, как Ника медленно подходит ко мне.

Откидывает край пледа и нежно говорит:

— Сынок, познакомься с папой.

Ноябрь, на удивление, тёплый месяц. А ещё очень приятно гулять по саду, вдыхая морозный воздух, и представлять приближение чуда.

— Иди сюда, Дикая, — Давид говорит негромко, но в тишине сада слышно его хорошо.

Бросаю на него взгляд, и в животе становится тяжело и горячо. Он смотрит так, как умеет только он. Вроде только восстановился. Хотя ещё хромота не прошла, но он работает над этим, а уже преследует.

Гинеколог ещё не разрешала возобновлять половую жизнь, но эта жизнь хочет возобновиться сама. От его присутствия рядом, от его объятий, поцелуев, ласки схожу с ума.

— Ника-а-а, — тихо тянет Давид, запуская новую череду мурашек по телу. — Хочу твои губки.

— Дурак, — усмехаюсь я, бросая на него ещё один взгляд, и специально сворачиваю на дальнюю дорожку, чтобы дольше идти к нему.

Синяков не осталось на нём. Рука уже работает, а с ногой пока сложновато. Но даже то, что он у меня теперь особенный, только добавляет Чернобору красоты.

Мы стали другими. Другие слова, другие прикосновения, другие мысли. Всё на грани, на все сто процентов, без прикрас. И даже когда я смотрю, как с ним заигрывает медсестра, ревную как ненормальная.

— Если я узнаю — ружьём пользоваться помню как, — каждый раз угрожаю Давиду, а он затыкает меня страстным поцелуем.

А ещё я поняла, что Давид невероятный, просто опупительный отец. Когда я смотрю на него с сыном, внутри меня рождается новая вселенная. И это два моих самых дорогих мужчины.

— Ты самая охеренная женщина, которая могла достаться такому как я, — хрипло произносит Давид, подзывая меня ближе, когда я подъезжаю с сыном к нему.

Ставлю коляску на тормоз, проверяю, чтобы не холодно было. Оказывается, я просто мать-наседка. Разворачиваюсь к Давиду и попадаю в его плен.

Сильные руки обвивают попу и притягивают к себе. Лицом Давид зарывается в вязаный свитер, что под расстёгнутым пальто, и просто дышит.

Горячее дыхание пробирает до костей. Запускаю руки в его волосы и зажмуриваюсь. Я до сих пор периодически просыпаюсь ночью от кошмара, что его нет, что не успела. Холодный пот выступает по спине, и Давид улавливает моё состояние.

— Ты моя? — спрашивает он, поднимая взгляд на меня.

— Твоя, — выдыхаю, ни секунды не задумываясь.

— Ради вот таких женщин уничтожались целые цивилизации, — произносит голос с усмешкой.

Щелчок затвора — и пистолет уже направлен на Камнева-старшего.