Книга За твоей спиной, страница 128 – Лина Коваль

Только вот Аскеров шутить не намерен. Отвечает резковато:

— Привет, Расул. Давай сразу к делу. Занят.

— Аврора сообщила…

— Да, ждал, что ты наберешь, тело нашли. Подробности опущу, они не очень приятные, — перебивает Ренат, судя по звукам, одеваясь. Снова слышится стук двери, а следом быстрые шаги. — Салтыков все показал, сдал подельников, сейчас находится в изоляторе.

— Даже так?.. А что за подельники? Если это не тайна, конечно.

— Да какие тайны, Расул? Завтра утром об этом будут знать абсолютно все. Дело резонансное. Уверен, Салтыков устроит из суда целое шоу. Защищать себя будет сам, настаивает, кстати, что девушка покончила жизнь самоубийством. Экспертиза разберется.

В ужасе округляю глаза.

Покончила собой?..

Могла ли Агата не выдержать изощренных пыток Германа и такое сотворить?

Я столько терпела, столько вынесла, но таких мыслей не было ни разу. Клянусь. Я всегда думала о Луке… Агата любила сына, но у нее могла быть послеродовая депрессия. В конце концов, по словам Авроры, ее дочь была не очень стойким человеком, скорее мягким и ведо́мым.

— А как он провернул все с аэропортом?.. — спрашиваю я, забываясь. — Ой, здравствуйте, Ренат Булатович, — смущаюсь.

Аскеров, кажется, даже не удивляется. А Расул только крепче обнимает, не ругается.

— Добрый вечер. Здесь спасибо вам, Таня. Вы дали наводку поискать девушек, которые ранее встречались с Салтыковым, и направили следствие в нужную сторону. Одна из дам показалась следователю похожей на пропавшую. Надавили как надо. В общем, Герман заставил ее разыграть спектакль. Она прошла досмотр и даже каким-то образом таможенный контроль. В этом тоже предстоит разобраться.

— Подкуп? — снова вступает Расул.

— Возможно. Полицейского, который был на дежурстве в аэропорту и вывел девушку из отстойника через технический выход, тоже задержали. Салтыков защищал брата этого парня в суде, и он чувствовал себя обязанным, поэтому помог.

— Ясно…

Снова слышится обиженный голос девушки, и я неловко улыбаюсь. Аскеров произвел впечатление серьезного человека, тогда кто эта молодая девица?..

— Ладно, слышу, ты занят. Давай, завтра наберу.

— Отбой, — ворчит Ренат и сразу отключается, а мы еще долго сидим вот так…

В полной темноте. Осознавая новости.

Ночь проходит тяжело. Мне все время что-то снится, становится то жарко, то холодно. А еще страшно.

Я почти пять месяцев была одна. Занималась всем в одиночку: выбирала квартиру, руководила ремонтом и обставляла ее по своему вкусу, воспитывала Луку, решая миллион мелких вопросов, которые знакомы всем родителям. Я держалась молодцом, но сейчас, оказавшись рядом с любимым мужчиной, мне хочется быть слабой и хочется…

Его рук.

Его голоса.

Его… защиты и любви.

Думаю, это нормально!

Через несколько дней, как только с Расула официально снимают все обвинения, мы уезжаем.

Прощаемся с республикой у моря, которое спокойно как никогда, лишь изредка покрывается мурашками от накрапывающего мелкого дождя.

Я вспоминаю все, что со мной здесь случилось.

Дом Хаджаевых, который мы тоже навестили перед отъездом. На мою беременность Мариям отреагировала слезами радости, а Рашид — строгим кивком.

Дом в горах, в который мы еще вернемся.

Конезавод Ямадаевых.

Мысли все эти дни то и дело возвращаются к Герману. От резкого порыва ветра вздрагиваю, и Расул, заметив это, обнимает сзади.