Книга За твоей спиной, страница 40 – Лина Коваль

Он ведь бросил меня.

Бросил тогда в Дубае.

Улетел, чтобы жениться на Мадине и занять высокий пост в правительстве. Таких поступков не прощают, но… мне так хочется закрыть на это глаза.

Все сложно. А будет, скорее всего, еще сложнее, если я что-нибудь не придумаю. Наше положение шатко в глазах общественности… Я вторая жена и никогда не стану первой. У меня не будет никакого права голоса, но…

Будет краткосрочное право на Расула Хаджаева…

Я знаю одно. Я никогда… никогда не спрошу у него про жену. Просто не смогу так унизиться в собственных глазах. Или потому, что боюсь услышать правду. Что-то из этого.

Момент, когда я выбираюсь из душевой, совпадает с тем, как дверь отворяется.

Расул замирает на пороге. Карие глаза темнеют, прогуливаясь по моему обнаженному телу.

Он делает шаг, и я доверчиво забираюсь к нему на руки. Его одежда тут же становится мокрой. Эмоций так много, что у меня начинается лихорадка.

Расул тянется губами к моему рту.

Целует отрывисто и громко, с языком.

Царапает лицо щетиной.

— Я скучала, — получается шепнуть с претензией.

С губ срывается еле уловимый стон. Я в раздрае. Кусаю широкий подбородок.

— А ты? — смотрю в глаза.

Наши взгляды смешиваются в противостоянии. «Дай мне хоть что-нибудь!..» — умоляет мой.

— Ты всегда со мной, — отвечает он хрипло.

И этого достаточно, чтобы я улыбнулась. Слезы застревают внутри.

Всегда со мной.

Пусть и не первая.

Вжимаюсь в теплую шею и шумно дышу, пока он несет меня в свою комнату. Все негативные эмоции куда-то улетучиваются. Впереди наша ночь. И пусть будет как будет. Мы оба этого хотим. Желание Расула чувствуется в том, как он торопится и нервничает. О моем желании он тоже знает…

Иначе дверь в ванную комнату была бы заперта.

Переспать с ним в первый раз было легко и даже интересно, потому что таких неандертальцев у меня еще не было.

Расул прекрасен. Крепкий, подтянутый, рослый. Несмотря на слухи о восточных мужчинах, умеет доставить удовольствие. Хотеть Хаджаева всем телом так же легко, как хотеть выпить стакан ледяной воды в пятидесятиградусную жару. Каюсь, у меня постоянная жажда.

Я и сейчас хочу именно его.

Телом — да. Да! Да!

Мозг же всячески сопротивляется, упрямец.

Все то время, пока Расул несет меня в свою комнату, прикрывает ногой дверь и укладывает на холодную постель, я стараюсь примирить Таню-тело и Таню-мозг. Хорошо, что вторая отключается, как только Хаджаев стягивает майку и ослабляет ремень на джинсах.

В полумраке он выглядит божественно!..

Свет никто не включил, но шторы здесь не задернуты, поэтому со двора в окно проникает мягкое сияние фонаря.

Моя обнаженная кожа усеивается мурашками.

Пропускаю вдох и следом еще один.

Просто забываю, как дышать, когда горячее мускулистое тело нависает надо мной, а пылающей от желания скулы касаются бесстыдно жадные губы. Кровь вскипает. Они с напором проезжаются по щеке, дрожащему подбородку и страстно зацеловывают мою шею.

Запрокинув голову, начинаю шумно дышать и сдаюсь им окончательно и бесповоротно.

— Рас… Боже…

Тянусь к нему.

Пальцами сжимаю жесткие короткие волосы на затылке и откровеннее раскрываю бедра, потому что грубая джинсовая ткань задевает нежную, увлажненную плоть ровно под таким углом, чтобы это трение сладким перезвоном расходилось по всему телу.