Книга За твоей спиной, страница 90 – Лина Коваль

Он, как всегда, спокоен, как удав.

— Где твоя машина, Расул?

— В сервисе.

— Зачем? — игнорирую его невозмутимость.

— Плановый техосмотр. Подходит? — выгибает широкие брови.

Я прислоняюсь губами к водолазке, плотно облегающей его торс. В носу концентрируется едкий запах бензина. Плановым осмотром здесь не пахнет.

— Подходит, — говорю просто, чтобы не ругаться. — Пойдем.

Мы заходим в дом, и я снова неловко улыбаюсь Авроре. Женщина ведет себя также странно: отводит глаза, приглаживает волосы и трясется.

В раскрытой на диване сумке замечаю разноцветные детские игрушки. Это она для Луки подготовила?

Удостоверившись, что мне не показалось и Расул действительно хромает, на секунду прикрываю глаза. Опоясывающая все живое волна страха пролетает по телу и зависает в груди.

Потому что, если Герман в чем-то ошибся… Он всегда возвращается. Ведь заканчивать начатое — это его гребаная, страшная привычка.

— Можно… я на него посмотрю? Хоть одним глазком? — снова спрашивает Аврора. — Некрасиво получилось, поздно приехали. Я не так все планировала, Таня. Должны были пораньше, но Расул Рашидович задержался.

Она явно нервничает.

Бросив взгляд на дверь, ведущую в ванную комнату, куда только что отправился Хаджаев, киваю.

— Задержался?.. Не похоже на него.

— Что-то там у него случилось, — она доверительно склоняется ко мне и начинает тараторить. — Очень нервничал и много кому-то звонил, говорил не на русском, поэтому ничего не поняла. Да и устала, три часа прождала на вокзале.

— Вы, наверное, проголодались?

— Ой, нет. На ночь не буду, но спасибо, Танечка, что ты предложила и встретила меня с добром.

— Я на вас никогда не злилась. Это вы меня простите, — смущаюсь.

Запахивая полы теплой кофты, зову ее за собой.

— Пойдемте.

В коридоре тихо. Аккуратно приоткрыв дверь, прохожу в комнату и сразу направляюсь к окну, которое оставляла на микрорежиме для проветривания.

Затем, потянувшись к лампе, зажигаю свет.

Аврора, опустившись на край постели, внимательно разглядывает лицо Луки. Тянет руку к детской ладони, лежащей поверх одеяла, но тут же отводит. Неловко смотрит на меня, и я вижу, как в ее глазах блестят стеклянные слезы.

— Мой мальчик. Столько лет его не видела. Так похож…

— На Агату? — спрашиваю шепотом, сама еле сдерживаясь.

— Да. На Агаточку в детстве. Губки, острый, как сердечко, подбородок, только волосы у Луки немного светлее. Дочка скромная была в его возрасте, не очень общительная. Учителя говорили — забитая, но я ее и пальцем не трогала. Сама по себе она такая.

— Лука тоже скромный и очень спокойный. Рассудительный.

Она продолжает смотреть на внука. Впервые за несколько лет. Я снова чувствую себя предательницей.

— Так скучала по нему, — всхлипывает Аврора жалобно. — И по дочке скучаю.

— Какой еще она была? — спрашиваю и тут же прикрываю рот ладонью. — Простите, пожалуйста. Вам, наверное, неприятно. Я сказала «была».

— Что уж здесь приятного, девочка моя? Но ты меня не расстроила. Материнское сердце не обманешь — нет моей Агаточки, я так чувствую.

— Не нужно опускать руки.

Я пытаюсь понять, а что же чувствую я?..

Быть честной даже наедине с собой не получается…

Аврора отправляется в гостевую ванную комнату, а я стелю чистую постель для нее и дожидаюсь, чтобы пожелать спокойной ночи.