Книга За твоей спиной, страница 93 – Лина Коваль

— Спасибо за него, — расчувствовавшись благодарит Аврора, когда Лука убегает играть в гостиную. — Какой он славный, Таня!..

— Да, он очень изменился уже здесь, в республике. В Москве был абсолютно другой ребенок. Врачи даже ставили диагноз, который Герман всячески игнорировал, — задержка развития, но, я думаю, она была связана со страхом ошибаться. Лука безумно боялся Германа, поэтому на любые вопросы психологов и неврологов просто не отвечал, чтобы не сказать лишнего.

— Хорошо, что все позади…

— Очень на это надеюсь, — киваю, понимая, что впереди у нас самое сложное. Герман и цена, которая позволит нам с сыном окончательно освободиться. В последние дни ни о чем другом думать не могу.

Не знаю, предчувствие это или банальное женское накручивание?.. Расул бы посмеялся и сказал, что, конечно, второе.

Я, как и всегда по вечерам, вздрагиваю от каждого шороха и не отхожу от окон. Завидев свет фар, вылетаю на крыльцо и молча изучаю подъезжающий черный седан. С заднего сиденья выходит Хаджаев.

И пусть я, как близкий человек, вижу на всегда серьезном лице печать усталости, выглядит Расул самым невозмутимым, деловым образом. Черное пальто, классический черный костюм, белая рубашка и шелковый галстук.

— Ты теперь с водителем передвигаешься? — обеспокоенно спрашиваю, пока он забирает кейс с документами, закрывает дверь и дает водителю отмашку.

Оборачивается и иронично хмурится.

— Решил, что так буду выглядеть презентабельнее. Что скажешь?..

— Очень смешно, — обижаюсь.

Я останавливаюсь в полуметре от него и ласкаю широкие плечи взглядом. Расул точно так же рассматривает мое не тронутое косметикой лицо. На конезаводе всегда много лишних глаз, поэтому между нами принято негласное правило — никаких нежностей вне дома. Хаджаев — руководящее лицо в администрации республики. Лучше перестраховаться.

Взяв за руку, Расул ведет меня в дом, ускоряя шаг. Я еле поспеваю и смеюсь.

— Будешь ужинать? — спрашиваю. — Аврора приготовила борщ. Очень вкусный.

— Как вы с ней?

— Подружились. Спасибо тебе, мне и правда легче. И веселее. Так ты будешь ужинать?

— Нет.

— Почему? Ты уже поел? Где? — закидываю вопросами.

— Я ем только здесь, — отвечает, при этом будто нечаянно задевая мою спину.

— Тогда почему? — смущаюсь.

— Потому что мы с тобой пойдем на ужин к моим друзьям. Хочу вас познакомить.

* * *

У Ямадаевых замечательный двухэтажный дом, бегающие по нему кричащие дети, а еще куча живности — собаки, кошки и даже ящерица в аквариуме. Неудивительно, что Лука каждый раз не хочет отсюда уходить.

Сняв пальто, разглаживаю невидимые складки на платье и раздеваю сына. Нервничаю, потому что не успела толком подготовиться.

Аврора на предложение Расула пойти с нами тактично отказалась, сказав, что будет отдыхать. Предлагала нам оставить Луку с ней, но я, вполне мило улыбаясь, вспомнила, что он просто обожает играть с детьми.

Мы только-только познакомились, и, естественно, говорить о стопроцентном доверии пока не приходится.

— Татьяна, здравствуйте, — предельно вежливо обращается ко мне хозяйка дома. — Я Наташа, мама этих очаровательных сорванцов и подруга этого бородача, — кивает на Расула.

— Вы… — удивленно ахаю.

— … русская, — смеется она. — Неужели так заметно?..

Окидываю взглядом длинное голубое платье из тонкой шерсти и белоснежный, явно брендовый платок, покрывающий голову. Наряд выглядит единым ансамблем и очень подходит к чуть загорелому оттенку кожи.