Книга Розовый мед – 2, страница 7 – Владимир Атомный

— У меня?

— Ну я же не буду мешать, — большими глазками посмотрела она.

— Это как посмотреть, — попробовал я в многозначительность. На самом деле, меня уже порядком тревожит, что такая тёплая и душистая, сестрица лежит на мне. Слишком уж приятно.

— Самми⁈ — обиделась она. — Я опять мешаю?

Приобняв её и чувствуя, как набухает причинная часть тела, я перевернулся вместе с Сонеттой набок и слегка отодвинулся.

— Вот так уже лучше.

— В смысле? — растерялась она.

— Ты же знаешь, что я люблю кофе?

Сонетта хихикнула и с озорством посмотрела.

— У тебя даже сейчас изо рта им пахнет.

Немного смутившись, — зубы то не чистил! отвечаю:

— Вот! А ты вся такая карамельная, воздушная, розовая и пахнешь сладостями. Заснёшь на кровати, разомлеешь, как подтаевшее морожное, а мне как удержаться, чтобы не слизнуть капельку? С кофе-то!

— Братик! — порозовела она и глаз не поднимает. Но потом встрепенулась и как тот лосёнок смотрит: «Что хищнику надо? Это не больно?»

— Была бы ты не такой хорошенькой — мне проще, а так буду логарифмы выводить, а ответы всё о тебе. Понимаешь?

Она помотала головой, мол, нет.

— Но и отпустить не могу, — выдохнул я и прильнул губами сначала к лобику, потом глаза по очереди поцеловал, а следом уже окунулся в сладость обычного поцелуя.

Очень бы хотелось положить что-нибудь ей в ротик, вроде халвы или брауни, вобрать чудной смеси вкусов, а потом оторваться от губ и сделать глоток кофе. Так и будет, но не сейчас!

Я прижался до боли, в попытке показать, как сильно хочу большего, потом отстранился придерживая сестричку за голову и жадно посмотрел на наливающиеся малиновым цветом губки. Сонетта тоже открыла глаза, а вот ротик закрывать не спешит: на губах блестит слюна, а дыхание вырывается влажное и ароматное. Я не удержался и лизнул её губки. Тут же порывисто поцеловал в лоб и говорю:

— Спи! Приятных тебе снов.

Быстро соскочил с кровати, чтобы не успела увидеть топорщащиеся штаны и скорее в туалет.

— Спасибо, Самми! — услышал в спину.

Я опытный и знаю: лучше не спать до самого вечера и вообще долго — часа четыре хватит, а потом уже банально пораньше лечь, ибо игра всё равно не будет идти.

Ну это если прям не будет, а то и вторая ночь минёт в запое.

Себя, почему-то, не жалко, а вот Сонетту хочется беречь — врач же говорил не ложиться спать с набитым «жёлудем», конечно, у моей дивной сестрички вовсе не какой-то жаргонный жёлудь, а мягкий розовый мешочек украшенный поняшками, но я всё равно думаю и терзаюсь насчёт её графика. Явно с ума сбрендил, но, как говорится, сгорел сарай — гори и хата!

Она девочка, она прилежная и правильная. Ей проще будет нормировать игровую жизнь. Отдаёт, конечно, какими-то нафталиновыми обрядами и понятиями, да только мне вспоминается батя и его слова про мулаток-шоколадок. Я тоже простой, хоть и задрот. Может поэтому так сильно влип в образ нежной сестрички?

Покосился вправо — спит, лосёнок мой. После того как слил несколько струй спермы в раковину, душа скинула ярмо похоти и теперь источает нежность и умиление. Что, если именно это Сонетте и нужно? Но я же не могу отнять одно, а оставить только платоническую часть. Моя похоть — это мотор!

А вдруг она только прикидывается такой ванильно-карамельной девочкой? Бред, конечно, я же не совсем тупой и слепой — ясно, как день, что это истинный образ Сонетты. Просто вдруг подумалось, а смог бы я жить в такой лживой вселенной: Сонетта хитрая и расчётливая, зная, что я падок на милоту и утрированную девичью нежность, косит под няшку; я, хоть и понимая всё это, но пользуюсь моментом — с виду-то всё как хочу? Типа жизнь.