Книга Розовый мед – 2, страница 10 – Владимир Атомный

— Она дурочка совсем. Мы же договаривались, что я приду.

— Бывает, — покачал я головой, чувствуя неловкость. — Ладно, соки в холодильнике. Там ещё бургер сегодняшний и паста вчерашняя. Ну и несколько чашек моей еды, хотя вряд ли ты такое захочешь.

Я пошёл к лестнице на второй этаж.

— Ты меня одну здесь оставишь? — вдруг донеслось сзади.

Вернулся и с удивлением посмотрел на Неколину.

— Просто я к поступлению готовлюсь, а Нетта спит в моей комнате.

— Неприлично бросать гостей, — посмотрела она на меня.

Я пожевал губы и говорю:

— Окей, давай тогда поедим — с этой диетой жрать хочу постоянно. Что будешь?

— Пасту и сок.

Себе я разогрел две сухонькие куриные котлетки приготовленные на пару и варёную цветную капусту, перетёртую в кашу.

— Выглядит не очень, — посмотрела Неколина. Лицо серьёзное, но мне кажется, что хочет смеяться.

Я расхохотался и говорю:

— На две говняхи похоже.

Её проняло — закатилась в смехе, потом чуть отдышавшись выдохнула:

— И эта пюреха тоже!

Мы давай хохотать.

— Какашки в говне, — подливаю я масла в огонь.

Неколину от смеха взяла икота, отдышаться не может, но и перестать смеяться тоже. Глядя на неё тоже хохочу.

Уже после того, как нам удалось успокоиться, она говорит:

— Надеюсь, Боженька не сильно обидится за это.

— А вдруг ему тоже было смешно?

— Я думаю, — посмотрела она, — это и есть наказание. За то что ты слишком много играл и не следил за здоровьем.

— Наказан тем, что еда похожа на какахи, — нервно хохотнул я.

Её опять пронял нервный смех, но тут она схватилась за левый глаз и старательно начала вытаскивать что-то из него.

— Да блин! — вырвалось у Неколины, спустя некоторое время мучений. — Можешь меня отвести к зеркалу?

— А что случилось? — встал я из-за стола.

— Ресница попала и никак не хочет вылазить!

— Давай я посмотрю? — предложил я, на автомате вытирая руки о штаны, хотя они чистые.

— Ну-у… — озадачилась она, — хорошо.

Быстро ополоснув и тщательно вытерев руки о полотенце, я подошёл ближе. Намерения самые приличные — спасти, можно сказать, человека, да только сначала уловил нежный розовый аромат духов, потом оценил её миниатюрный рост и вообще кукольность, а тут ещё и личико рядом.

— Я сейчас уберу линзу и ты посмотри, — проговорила она, ловко подцепляя плёночку.

Я кивнул и нервно сглотнул. Поднёс пальцы к лицу и осторожно коснулся — Неколина отчего-то вздрогнула.

Природный цвет её глаз сложно описать: тёмно-синяя радужка и графитовые пятнышки на ней. Глазик заметно покраснел, ресницы слиплись от слёз. Немного подрагивающими пальцами я взял нижнее и верхнее веко, а потом оттянул. Неколина вдруг резко заморгали и зашипела:

— Колется!

Но я уже успел заметить гадкую ресничку. Наслюнявив указательный палец, я на пределе осторожности приблизил палец, краешком коснулся глаза и сдвинул ресницу. Потом уже аккуратно подцепил и вытащил. Оказывается, задерживал дыхание и теперь шумно выдохнул.

— Всё!

— Точно? — взволнованно переспросила Неколина и смотрит разноцветным взглядом.

— Поморгай, подвигай глазом.

Она с осторожностью начала, но вскоре уже без опаски проверила — чисто.

— Спасибо! Мне так никто не вытаскивал. Ты ещё и палец наслюнявил.

Я успел отойти, обернулся и со смехом отвечаю:

— Ещё языком вытаскивают, типа самый нежный же.