Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 79 – Владимир Атомный

Опомнившись, я посмотрел на руку, которой лез ей в трусы, а затем вернул взгляд на лицо:

— Прости. Я едва не… прости меня. Я не должен был. Этого больше не повториться.

Свою роль сыграло всё: и место действия, и совершенно непонятная ситуация, и страсть. Только поэтому я смог сыграть по известным только Кристине нотам. Ибо актёр из меня никакой.

Она вдруг расслабилась и со счастливой улыбкой зажмурилась. После глубокого вздоха, произнесла:

— Спасибо, Самуил. Всё прошло великолепно. Я даже не думала, что будет так…

Кристина громко засмеялась, но спустя несколько секунд разрыдалась. Конечно же я бросился утешать.

Спустя около получаса мы снова сидели напротив друг друга за столом. Я пил как-то дрянной чай, а Кристина воду. Уже одетая и опрятная. Мне тоже хотелось переодеться в своё. Что и сделал.

— Да, я потом уже сам догадался к чему это всё.

— И не стало противно?

Призадумавшись, я помотал головой:

— Не знаю почему. Было интересно что дальше, а набрасываться на тебя даже прикольно.

— Всё равно переживаю насчёт будущего. Что не захочешь теперь со мной общаться.

Мне стало забавно, но пришлось сдержать дурацкую улыбочку. Сейчас всё серьёзней некуда!

— Я очень хочу продолжать. Мне пипец нравится, как мы гуляем с тобой и творим всякое. Я наоборот каждый раз думаю что ещё сделать, чтобы удержать тебя. Прям мучаюсь от мыслей, как повел бы себя нормальный парень? Чтобы сказал, взял бы за руку или попытался поцеловать? Ну а сегодня, как ты сама говоришь, я помог тебе…

— Очень сильно, — поправила она.

— Ну вот видишь. Твоя любовь к отцу это же не выбор, не какая-то извращённый прикол от нечего делать. Ты мучаешься этим, ну а я просто оказался рядом. Если перестану быть нужен — шли подальше и находи нормального.

— Господи, Самуил, ты как скажешь… — осуждающе уставилась она на меня, — после сегодняшнего я не смогу уже. Как раз таки свобода выбора, про которую ты говоришь, была в другом — пригласить тебя сюда. И попросить прожить со мной всё это. Если бы я смогла отказаться, смогла устоять, вот тогда был бы шанс.

Покачав головой, говорю ей:

— Не-не-не, Кристина, я не дам тебе жертвовать собой. Любить меня это как утопиться в болоте. Такая совершенная девушка, как ты, заслуживает большего.

— Всё, прекращай, — отвернулась она, смахивая слезу, — а то я снова заплачу. Не позволит он… нашёлся тут джентльмен.

— Вот это уже правильно, — охотно заулыбался я. — А это, вроде бы ты говорила, что сегодняшнее должно было случится после Нового Года?

— Я решила не тянуть.

— Понял, — тут же подхватил я.

— Ладно, Самуил, — снова нашла она мои глаза и внимательно посмотрела, — тебе, наверное, хочется снять напряжение? Всё же, наш контакт был неполным.

— Ой, нет, всё хорошо.

— То есть ты не возбуждался, когда делал всё это?

— Почему? Возбуждался и даже тёрся там об тебя, разве не помнишь?

— Мужчины говорят, что прерванный акт очень раздражает.

Я с готовностью кивнул:

— Это точно. Натурально бесит, но не в этот раз.

— Кажется, — нахмурилась Кристина, — тебе всё же стало от меня противно.

— Да не стало мне!

— Почему же тогда отказываешься?

Я затравленно отвёл взгляд.

— Мы можем управлять своими эмоциями. Если партнёрше что-то не нравится, значит секса не будет и всё. Всегда же можно рукой…