Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 78 – Владимир Атомный

— Ого! Прям настоящая загадка.

Я весело поднялся и пошёл выполнять. Внутри пакета оказались штаны старого фасона, плотные, синего цвета и с белой полоской сбоку, а так же там лежал видавший виды свитер. Всё чистое, просто с таким чётким ретро-вайбом. Я хорошенько намазал шариковым дезодорантом подмыхи, снова надел майку и сверху свитер. Ну и штаны, конечно же.

— Теперь иди сюда, — прокомментировала финал переодеваний Кристина. — Садись.

— Прикольные шмотки, — с интересом осмотрел я себя.

— Потом скажу какие, — слегка улыбнулась она. — Теперь у нас довольно сложный этап. Мне будут понятны твои чувства, но важно сделать всё именно так, как я скажу. Хорошо?

— Конечно!

— Ты полезешь ко мне с поцелуями. Будешь гладить тело. Делай это жадно, набросься на меня. Трогай где хочешь. Лезь в трусы, если надо. Это нужно делать несколько минут, а потом, словно вспомнив, что так нельзя, ты прекратишь и несколько раз извинишься. Всё понятно?

— Нифига не понятно, но я запомнил, — поспешил заверить я, старательно отгоняя лишние мысли. Зачем мучать себя вопросами, если уже пообещал?

— Тогда начинай, — очень уверенно скомандовала Кристина.

Я было дёрнулся, даже руки поднял, но словно на стену налетел. Оказывается, начать такие странные действия, при таких обстоятельствах — не просто. Вдруг стало понятно, что без настроя выполнить задачу не получится. Надо найти идею для таких действий. Кристина ждёт, это разъедает мне душу, хочется уже скорее исполнить что требуется.

С какой-то стати я вспомнил Сонетту. Что если бы она не была такой хорошенькой и мягкой в характере? Если бы ерепенилась, а моё влечение к ней имело большую силу? Даже не в роли брата, а эдакого дяди или отчима, соответствуя нынешнему наряду, я бы выловил её где-то в подъезде или любом другом удачном закутке, да и давай жадно трогать. Лез бы целоваться, мял грудь, хватал за волосы и запускал бы руки под одежду. Всё рывками и словно хотел бы охватить сразу целиком.

Началась наша с Кристиной возня. Она даже вскрикнула и принялась сопротивляться. Я знаю, что есть большая разница между слабо брыкаться и отбиваться от насильника. В критической ситуации человек может не ощущать боли и действовать далеко за пределами обычных сил. Поэтому, если бы я заходил слишком далеко, Кристина дала бы это понять.

Хоть и с разрешения, но под действием удачной фантазии, меня очень возбудила наша игра. Я действую с полной самоотдачей, а значит лапаю грудь без оглядки на «больно». Пытаюсь так сжать её живот в ладонях, чтобы в голове отпечаталась форма и словно 3-Д образ. Щупаю рёбра, талию, потом втиснул руку между сжатых ног и давай жёстко теребить весь сладкий бугорок. Вдавливать ткань белья внутрь, прижимать клитор к лобковой кости и двигать им по ней. На самом деле, сейчас можно было бы даже всунуть в Кристину палец.

Я даже проник рукой под трусы и начал гладить её восхитительный пион наживую. Быстро нашёл едва влажный вход и вот таким сухим пальцем, потыкался в него.

Резко «пришёл в себя» и отстранился. Кристина осталась лежать на диване с растрёпанными волосами. Ноги подогнуты и сжаты. Руки прикрывают грудь. В распахнутых от волнения глазах целый клубок чувств. Я залюбовался этим драматическим, словно штормовое небо, моментом.