Онлайн книга «Розовый мед – 5»
|
— Так-то да… Она хихикнула, затем, откинувшись в моих объятиях, заглянула в лицо. — Я сама могла его убить. — Может и так, но ты по прежнему хрупкая девочка. Сравни наши руки. Нека взялась гладить и сжимать мне бицепсы. — В вас сокрыта другая важная сила, Мастер… Я бы назвала её демонической. Вы настоящий потворник Великой Похоти. У некоторых нет внутреннего стержня и тогда они превращаются в зомбированных извращенцев. Когда я смотрю на Сонетту — она ведь такой нежнейший цветочек, — то восхищаюсь вами. Надо иметь выдающийся талант, чтобы играть на тугих, режущих пальцы струнах Похоти и не портить мелодии. В горячий ротик Неки грубо вторгся мой язык и тут же оказался обласкан её мягким игривым язычком. Вкусная сердцевинка ночного цветка кажется очень сладкой, хмель поцелуя выметает из головы все вопросы и рассуждения, смешивает эмоции в тугой жгут желания. Податливое тело моей прислужницы проситься в ладони, но как насытиться этой лаской… Всякая усталость тает. Неважно когда и сколько я удовлетворял себя. Чёрная Кошка это мой воспламенитель! Вкусная слюнка, лёгкая влага кожная под ладонями и великолепный аромат вишни, тающий и уступающий другим нотам её парфюма: жасмина, пачули и дымного ветивера. Он стал настолько естественным, словно это её личный. — Да, Хозяин… — полувздохом-полустоном говорит она, — так я лучше… ощущаю вас. Упираюсь членом в мягкий животик. Прижимаю рукой сзади, чтобы потеснее. Нека впивается коготками в спину. Чувствую себя волколаком нависающим над случайной жертвой. Но магия подлунного действа рассеивается от жаркого шёпота: — Хочу ощутить его в себе. И снова резкие и грубые действия: подхватить, словно ничего не весит, перенести на широкую кровать с чёрным атласным бельём, сорвать шорты с ног и впиться, пока только взглядом, в лакомый бутончик, что едва видим в слабом освещении. Но я знаю его во всём великолепии, а сейчас хочу прижаться членом, почувствовать призывный жар лона и попробовать… да, только попробовать войти! Моя верная, кукольно-прекрасная баньши во все тёмные глазки смотрит на место соприкосновения. Скорее алчет, чем ждёт, когда попытка обернётся удачей. Словно даже через пытку и не будь я сейчас сам распалён ею до белого каления, то обязательно нашёл бы иной способ закончить начатое. Воспользовавшись слюной в роли смазки, провёл пару раз головкой вверх-вниз, раздвигая и вдавливая. Стоило приметиться — усилил напор. Внутренний голод медленно сменяется ликованием. Узкий входик сдавливает и лишает чувствительности, но мозг искрит от осознания происходящего. Плескает в печь желания горючую смесь, словно мало имеющегося жара. Крепко ухватившись за бёдра, я тяну на себя Чёрную Кошку с чётким осознанием насаживания. Если бы она только попросила этого не делать, то этот самый Скрипач, что выводит мелодию на струнах Похоти, он бы сразу остановился. Моя же Тёмная страсть впилась ручками в одеяло, приподнялась, напрягая красивый животик, и пожирающим взглядом впитывает каждый ускользающий кадр. Тёмными разводами видна кровь. Назад пути нет и я продолжаю медленно двигаться. При таком возбуждении этого достаточно. Меня сейчас занимает только собственное удовольствие. Я ищу и запоминаю самые яркие моменты, вроде двух жилок между ногами — когда с силой вхожу они напрягаются больше и хорошо видны, но Неколина не сжимает ног, позволяя мне вновь и вновь пытаться втиснуться на полную. Сейчас это невозможно, а мой мозг рисует, словно в хентайной-манге, её маленькое влагалище и как оно растягивается при каждой такой попытке. Как головка упирается в створ матки, а потом… |