Книга Розовый мед – 5, страница 76 – Владимир Атомный

— Эй, орёл! — окликнул меня приснопамятный сосед.

— О, дядь Жень… как у вас дела?

— У меня-то нормально, как девочка эта черноволосая? Каролина, кажется…

— Всё хорошо, спасибо, — улыбнулся я.

— Не неси чепухи! — остро глянул он. — Как может быть хорошо после такого?

— А, да этот ублюдок ничего не успел сделать. Ну и психологи помогли. Я хотел сказать «уже всё хорошо».

Дядь Женя цикнул и сплюнул в сердцах.

— Эх, вы… говорил же! А если бы беда приключилась?

— Ну, блин, да чего теперь уж… — отвёл я взгляд.

— Смотри в оба и уши на стрёме держи — вот что. Давай, помоги мне выкопать яблоньку, хоть кровь погоняешь…

Берясь за лопату, мне подумалось, что кровь мы неплохо погоняли с Некой, а сейчас я просто уважу ворчливого соседа и тем верну должок, что присматривает за нами. Пусть даже вечер и всем пора отдыхать!

Каким-то чудом нас заметила моя стрекозка, едва набравшая первый размер груди. Дабы вымести всякие сомнения о себе, она нацепила особо-яркие жёлтые шорты со смешной бахромой, а верх скрыла за белоснежной маечкой с коротким рукавом и длинной как раз до пупка, что теперь украшает пирсинг. Наверное, лучшей демонстрации нашей необучаемости сложно представить, но я не смогу отказаться от наслаждения созерцанием.

Дядь Женя только вздохнул и одарил кривой рожей меня. Сонетточка же выбежала помогать, потому смело натянула смарт-часы повыше и взялась отбрасывать комья, которые я выкапываю.

— Ну замараешься же! — не выдержал наш усатый наставник. Кстати, усы уже просто седые, без жёлтых следов привычки.

— Я аккуратно, честно, — пообещала моя тонкокостная стрекозка.

И действительно — одежды на ней крайне мало, а ранимая белая майка того гляди задерётся, когда сестра в очередной раз наклоняется. Возможно, Нетта полагается на сумрак и слабость света от двух ламп прикрученных к карнизной доске.

Дядь Женя вздохнул ещё тяжелей, но позволил помогать дальше.

Вскоре мы опустили молодую яблоню в уготовленную яму. Появилась возможность отправить нас дальше стрекозничать и прожигать летний вечер.

Предвосхищая стон огорчения, что издаст Сонетта после открытия холодильника, я быстро сформировал заказ на доставку соков. Есть пока не хочется, а вот приложиться к бутылке и вылакать за раз литр — можно.

Всё случилось как я и предполагал. Янтарные глазки, полные надежды и отчаянья одновременно, обернулись в мою сторону:

— Самми!

— Знаю, знаю… — с лёгким пафосом повёл я головой. — Кто работал и устал, тому сока заказал.

Она замерла вначале, косо глядя, а потом прыснула и бросилась обниматься. Я, было дело, сам разобнимался, но следом, как в песне, поймал шугничок.

— А наши где?

Даже необычное чувство в душе появилось, ведь в первый раз назвал общих друзей так — обычно «наши» это родители.

— Ну мы сначала ждали тебя, а потом, когда Линка написала, что ещё будете кушать, Кристя уехала.

Я скорее снова прижал полураздетую сестричку к себе и вдышался в аромат волос. Чудо мое единорожковое! Нежная капелька сливочного мороженого!

— Братик, — завозилась она, — не прижимай так сильно. Дышать нечем!

— Это потому, что слишком вкусная.

Она тут же уставилась желтоглазым оленёнком.

— Это как?

— Знаешь же такие мармеладки запашистые? Открываешь пачку, а оттуда просто офигенский запах — ягодок, фруктов и сливок.