Книга Розовый мед – 5, страница 97 – Владимир Атомный

— Если кухня будет чёрной с золотом, то здесь не может быть голубых стен — это же очевидно!

Мы с Пахой переглянулись. Сонетта же, наставила на подругу измазанную в краске кисточку и с раздражением говорит:

— Я не говорила, что в голубой! Я предложила его, как вариант. Можно в бежевый, фисташку, блаш или фог. Но не белый или чёрный! Ты как моя мама, что требовала не перекрашивать комнату в зефирно-розовый.

— Пф-ф-ф! Ты как всегда агришься не в ту сторону… — возвела серо-голубые глаза Чёрная Кошка. — Тебе слово «стиль» о чём-нибудь говорит?

Сонетта не выдержала и мазнула нос подруги краской. Тут же расхохоталась и подняла руки в извинениях, но Неку уже понесло и, выхватив кисточку, она тоже окунула её в тестовую баночку и просто обдала брызгами веселящуюся Нетту. Слава Аниме-Лучу и Нежным Булочкам, что смартфон сестрички всё это время усердно снимал происходящее и дальнейшая схватка попала «на камеру». Мои кошечки распушили хвосты и начали брызгать друг в дружку краской, словно выбивая хитпоинты. Лица, руки и рабочая одежда быстро оказались в мелкую крапинку. Пейнтбольные героини успели перевернуть банку и забрызгать весь полигон, пока я со смехом не закричал им остановится.

— Если это был креатив, то он удался, — оглядывая результаты, прокомментировал я.

Кошечки наперебой зашипели друг на друга и в это время с грацией леопарда в гостиную вошла Кристина.

— Что тут происходит? Вы снимаете войну маляров?

Было решено наскоро прибраться и отойти на нейтральную территорию кухни для обсуждений.

Кристина была слегка раздосадована нашим подходом. Решив не закатывать сцен всем, после кухонных посиделок она позвала меня «обсудить просьбу Катерины о двух-трёх часах съёмки». Считаю, что нет ничего зазорного в роли коврика под её каблуками. Многие бы мне позавидовали, но своего места я бы не уступил!

— Золотой, что вы тут устроили вообще?

— Ремонт процесс творческий, — специально подёргался под её ногами я.

— Я уже говорила тебе, что не хочу быть ещё и разнорабочим на стройке. Ты без того втоптал мою гордость в землю, пользуешь как умалишённую дурочку, а теперь предлагаешь каждый день приезжать на подработку маляром или плотником?

Глубоко вздохнув, позволяя боли от её слов растечься по телу, я быстро сбегал глазами к молитвенной полочке.

«Славлю и благодарю тебя, о Богиня моего аниме!»

— Может мне вам с Сонеттой постельку взбивать перед сном? Или ночью воду носить, как наиграетесь друг с другом?

— Прости, — проговорил я, заметив на лице не размазанный штришок белой эмульсии, — у тебя тут крем от загара остался…

По возможности нежно, медленно растёр его по левой скуле.

Кристина вздохнула и опустила голову на мою ладонь. Удивлённый, я подхватил и ещё раз погладил пальцем.

Признаться, чем отвечать на гневные реплики не знал и готовился к хорошей взбучке, а тут такая нежность…

— Хочешь прилечь ко мне на грудь?

— Ты меня обнимешь? — вдруг с едва слышимой ранимостью спросила она.

— Ага. Пойдём.

Неожиданно, из образа коврика пронзённого шпильками я перешёл в роль того, кто может утешить и защитить. Для того, кто не держиться за честь словно сорвавшийся альпинист за ледоруб, такие перемены действуют крайне впечатляюще. По простоте мужского естества, я сразу же ощутил влечение. К Кристине, думаю, у всякого представителя мужского племени будет страсть. Это и прискорбно, и хорошо. Одни будут посягать, а другие защищать. И пока последние побеждают красота сможет жить!