Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 107 – Владимир Атомный

Речь пошла о показательном случае, произошедшем с очень большой туристической группой. Маршрут пролегал в мягком климатическом регионе страны. Человек было около пятидесяти, группой руководило два опытных туриста: мужчина и женщина. Обстоятельства сложились критически — в середине похода группу накрыл циклон. Температура грозила опуститься ниже нуля, чего в летнее время быть никак не могло. Вкупе со штормовым ветром, с неба сыпалась ледяная сечка. Перед руководителями встала задача, что делать: разбивать лагерь в лесу ниже или попытаться дойти до лесничества, где есть дом и люди — этот вариант предложила женщина. Меньшая часть последовала за ней, а большая осталась с более авторитетным мужчиной-руководителем. Более того, в группе остающихся были бывшие военные, отслужившие в воздушно-десантных войсках. Крепкие и уверенные ребята. Они-то и стали камнем преткновения.

В лесу был разведён костёр, к которому вэ-дэ-вэшники не подпускали никого. Так же они отобрали еду у других членов группы и всё съели. На их глазах умерли от мороза и потери сил около тридцати человек, включая руководителя. Над выжившими был суд и мразей оправдали, списав на состояние аффекта.

А вот группа другого руководителя смогла дойти до хижины без единой потери. Жаль только, что сама туристка потеряла глаза из-за посёкшего их льда.

Мои ребята застыли в молчании. Признаться, всех их я оцениваю именно так — кто как поведёт себя в подобной ситуации. И для некоторых итог печальный.

Сразу после завтрака начали сборы. Вещей разбросано море, мелочей и того больше, кажется, что не может эта уйма поместится в рюкзаки, но спустя час ничего почти не осталось, а ещё через половину мы вышли.

Путь назад более долгий. Нужно сделать крюк до старого деревянного моста, что находится ещё выше по течению Пронной.

Дошли ходко. Я первым проверил переправу — с каждым годом всё же дряхлеет. Пройдясь туда-сюда выбил пару совсем исхудавших досок. Лучше видеть дырку и перешагнуть, чем провалиться. Мосту нужен ремонт, попробую выбить это у Эконома.

К обеду мы оказались в лагере. Меня встретила улыбчивая Кошка и получила тёплых поздравлений с днём рождения. Ещё раз уточнила, приду ли вечером.

Вот только к завтрашнему событию у них со Звонарём и Мышью ещё ничего не готово. Но ладно Мыша — она всегда нетороплива, но эти-то двое⁈ Оказалось, что у нашего горе-гомосека случилась большая неприятность — его бросил и обманул любовник. С короткого пояснения Кошки выходит, что Звонарь теперь в глубокой депрессии, работать не может, а нам ещё устраивать смене день прощания. Перед тем, как идти кушать, я решил к нему заглянуть с надеждой взбодрить и вывести работать, но меня встретила такая слякоть, что шансами там и не пахнет.

В столовой увиделись с Настей. Бодрая, с виду здоровая, она засыпала нас вопросами и на каждый новый эпизод приговаривала, что как же жаль, что она не смогла пойти. На пару с капитанами я старательно подбадривал и мы опять обсудили возможность нового приезда.

Засиделись. Но если ребятам никуда особо идти не надо, то я потому, что впереди вал работы. Из-за чёртовых моих разгильдяев, которые коллеги, такое случается, увы, не редко.

Сначала проведал Мышь — за ней страховочный пересчёт подарочных маек и сверка с размерным списком ребят. Один парень заболел, поэтому должна остаться свободная майка. Её я обещал Бурёне — как раз время это сделать. Точнее даже не обещал, а намекнул, что если там что-чего, то я про неё помню. «Что-чего» настало.