Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 104 – Владимир Атомный

— Спасибо, Диля. Ты тоже несомненно красива.

— И вам спасибо. Но ещё о шансах — я ведь рискнула в тот раз, когда вы ставили укол. Вероятность, что смогу произвести впечатление была очень небольшой. И всё же, — победно улыбнулась она.

Я выключил фонарь и подхватил руку, снова поцеловав.

— Да, это смелый поступок. И весьма провокационный.

— Спасибо.

Мы снова сели при свете.

— Поэтому я пытаюсь доверять своему опыту, Александр. Он весьма специфический, вы же знаете. Например, я чувствую, что с вами связана какая-то большая тайна. Как я смогла это понять? Вся моя жизнь — это попытка переиграть отца. Он настоящий профи, но это имеет обратную сторону — он и дома всегда ищет для каждого поступка корыстную подоплёку. Не может спать, пока не разберётся, где же человек хочет получить выгоду и в чём не искренен. Сейчас мне пятнадцать и я хочу, чтобы у меня была личная жизнь и тайны. С ним это невозможно. Поэтому я вынуждена была выработать чутьё. Хочешь понять преступника — научись думать как он!

— Хорошо, допустим, — проговорил я и покачал головой — всё же Диля оказалась даже «глубже», чем я предполагал.

— Почему я смеюсь над стереотипами общества? Потому, что мой отец однажды оправдал в суде одного… важного человека. Тот изнасиловал с отягощающими девочку двенадцати лет. Ей потребовалась медицинская помощь после этого. Всё могло бы закончится как обычно в таких случаях. Родителей бы или купили, или запугали. Хотя, более обычная ситуация — это убийство жертвы и эффективное уничтожение тела. Но этот самый важный человек, он, понимаете, после того как закончит, начинает терзаться совестью. Не так чтобы сильно, но в платную клинику отвёз и всё оплатил. Родители и журналисты создали скандал. Суд получился публичный. Отец мастерски провёл подготовку и сбор материалов. По итогу, обвиняемого полностью оправдали, а сам он вышел героем-спасителем, что спас девочку после того, как неустановленное лицо совершило над ней акт насилия. И это не единственное такое дело на счету папы. Поэтому, когда общество готово разорвать жалкого дядечку, что попробовал за подарки и ухаживания, получить от желанной малолетки секс, мне смешно. Если это для них «похотливый старый извращенец», то мне их жаль.

Повисло молчание. Я подёргал чайничек — снова пуст.

— Думаю, нам надо ещё заварить.

— Позвольте, я поухаживаю за вами, — обратилась Диля и я вручил закопчённый заварник в нежные руки.

Вскоре мы снова оказались с парящими кружками.

— Не сильно болит? — спросила она, видя, как я потёр перевязанную ладонь.

— Уже нет. Сейчас просто печёт.

— Это хорошо, — улыбнулась она.

— История про твоего отца — это первая тайна, да?

— Всё же вторая, — многозначительно посмотрела она. — Первая тайна случилась там.

Я глянул в сторону леса, где недавно мы пылали от страсти.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит будет третья?

— Да, мне хочется передать вам ключ от моей жизни. То, что позволит вам иметь надо мной ещё большую власть, чем там в лесу.

Я в удивлении вскинул брови.

— Но можно перед этим я кое-что скажу вдогонку предыдущей темы? — попросила она и я кивнул. — Моё предложение и желание — это чтобы люди относились к таким, например, как вы, допустившим в жизни правонарушение, пусть и уголовное, как к человеку, который просто взял со стола то, что брать было нельзя. Большая часть мужчин заглядывается на молодых. И малолеток в том числе. Это нормально. Нужно просто знать, что нельзя. Дальше этой линии не ходи, а если пошёл, то, предъявите, гражданин, документ удостоверяющий личность и проследуйте за нами. Вот вам наказание. Без эмоций, истерик и порицания. Нельзя брать и всё. При этом и полицейский, и судья, и семья осуждённого понимают и разделяют его желания, но нельзя. Когда нас обманут, обидят или иначе вызовут гнев, мы хотим ударить или даже убить этого человека. Когда есть схема, как украсть денег, допустим, у богатого человека или богатой страны-соседа, и ты преуспел, воспользовавшись ей — общество тебя понимает. Даже поддерживает, мол, ну это же нормально. Но мы всё равно наказываем за эти преступления, понимая, что так надо. Вот и с действиями сексуального характера в отношении несовершеннолетнего лица нужно относится так же, а не устраивать весь этот абсурд.