Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 140 – Владимир Атомный

— Ты обладаешь какой-то неземной красотой. Другие девушки тоже бывают высокими, тоже тонкокостными, тоже блондинками и много еще этих вот «тоже». Красивых много, но они как-то приземлённо красивые, а ты словно с Луны или ещё откуда. И мне хочется сразу сказать, что быть просто красивым — это уже много. Следует сказать спасибо маме и папе за это, ну или если с ними не в ладах, то матушке-Природе. Ты же буквально шокируешь. Ну, во всяком случае меня точно, — рассмеялся я.

— Даже так? — искренне удивилась она. — Это значит их назойливость была оправдана и не надо было с собой Володю брать?

Я оставил узелок насчёт Володи и отвечаю на остальное:

— Не совсем так, Пчёлка. Давай я тебе в добавок к тому, что говорил в лагере про мужчин и парней, расскажу ещё?

— Было бы хорошо, — сморщила она страдальческое личико. — А то я же их всех ненавидела, а теперь иногда находит шиза, когда всех любить начинаю. Это же тоже неправильно, да?

— Знаешь, Настя, многие ребята могут сталкиваться со одним чувством или скорее желанием — это обладание. Так! Пошли тогда сядем и кофе попьём, да? — указал я на уютную кофейню, что расположилась на одной из развилок центра.

— Угу! — тут же согласилась она. — Или чая.

— Или чая, — потянул я её.

Когда мы расположились, Настя проговорила:

— Ты говорил о желании обладания…

— Да. О стремлении обладать чем-то, или кем-то, красивым, ценным, важным. Но если конкретно, то парни, видя особенно красивую девушку хотят, чтобы она принадлежала им. Быть вместе, ходить куда-нибудь вместе, показывая, как редкую зверушку, ну и, конечно, постель. Словно бы ты завоевал трофей и теперь вся слава твоя. Как понимаешь, в современном обществе такое должно быть неприемлемым. Я не говорю, что этого нет — есть, ещё как есть. И причина этому не какая-то отсталость нашего народа и страны, просто человек всё ещё движимое инстинктами создание Природы, когда они умножаются на разные психологические заморочки, получается всякая фигня. Люди присваивают этой фигне статусы, оправдывают, добавляя значения и, в итоге, мы имеем то, что имеем. То есть, если вернуться к конкретике, как тебе следовало бы относится к навязчивому желанию познакомится, то относится надо плохо. Нельзя докучать человеку вниманием.

— Я поняла, — кивнула Настя и сделала глоток только что принесённого кофе. Ещё нам расставили заказанные сендвичи и пирожное.

— Тут есть некоторая тонкая грань, когда ты можешь обставить знакомство так, что человек будет только рад твоему вниманию. Но вот если откровенно, то так могут лишь незаурядные люди. Интеллект же не только в умении решать уравнения проявляется. Он бывает разным, в том числе социальным, например. Когда такой интеллектуал вдруг решит, хм-м-м… знаешь, иногда будет точнее сказать «решиться», то есть наберётся смелости познакомиться, то это не будет неприятным. Но когда это быдло, хам или ещё какое бескультурное отребье, то таких лучше вообще фумигатором. Как тараканов или комаров.

Посмеялись. Я же ввернул про некого сопровождающего:

— А кто этот Володя?

— Наш водитель. Обычно он возит меня куда надо. А у папы свой.

У меня шевельнулась в душе тревога. Наблюдая, как Настя с нешуточным аппетитом поедает бутерброд, я спрашиваю:

— То есть ты обычно по городу с ним передвигаешься, да?