Книга Роковая красотка, страница 45 – Миша Дрик

— Только не я! — вырвалось у меня.

На самом же деле было просто замечательно видеть её веселой и счастливой! А то казалось, что после случившегося с ней несчастья она так никогда и не придет в себя.

Кто бы мог предугадать, что утрата ребенка прочнее других уз соединит влюбленных?

По словам сестры, жених открылся ей с совершенно новой стороны. Они уже сняли квартиру в хорошем районе. Хорошо еще со свадьбой решили подождать до следующего лета.

*****

Я больше не мог: не слышать снова родной голос, не знать, как дела, всё ли хорошо с малышкой. Поэтому набрал номер и позвонил.

К:

Да, слушаю.

Она говорит, как всегда ровно и сдержанно. Поди пойми, что за эмоции кроются за этим спокойствием. Зато я с досадой прочувствовал, в какое смятение повергает один только звук этого голоса. До этой минуты я и не подозревал, как истосковался по ней!

Я:

Как у вас дела? Как ты… и София?

К

: Спасибо, у нас все хорошо.

Я:

Я звоню насчет сегодняшнего вечера. Моя сестра хочет познакомиться с тобой.

К:

Ты рассказал ей?

Я:

А что?

Мой тон недвусмысленно демонстрировал, что я решительно не вижу тут никакой проблемы.

К:

Конечно, ты не мог не рассказать.

В мыслях царил полный разброд. Неужели она думала, что я умолчу о том, что у меня есть дочь? И о чем она только думает?

К:

Я думала, что ты уже не хочешь…

Я:

София моя дочь — этого уже ничто изменить не может,

— язвительно отозвался я, раздосадованный ее сомнениями.

К:

Прошло уже две недели

… — начала она, но тут же осеклась.

Я ошеломленно перевел дыхание. От меня не укрылись эти жалобные нотки.

Я:

Я думал, будет лучше, если я уеду. Ты ведь только того и хотела…

Я зажмурился, до боли вжимаясь лбом в холодную стену.

К:

То, что я тогда сказала…

Я:

Теперь это уже неважно

, — отрезал я, пресекая робкую попытку Катерины извиниться. —

Машина приедет к шести часам. Устраивает?

Я:

Нет… да… Это будет замечательно.

*****

— Я думала, ты пришлешь за нами шофера. — Она изумленно уставилась на меня в безупречном костюме. — Я еще не готова. — Катерина поплотнее запахнула халат, наброшенный на голое, как я заметил, тело, и смущенно пояснила: — Я уже оделась, но София пролила мне прямо на платье сок…

Она прикусила губу. Странно... Не в ее стиле было волноваться из-за пустяков вроде загубленного платья.

Пожав плечами, я шагнул мимо неё в прихожую.

— Я не хотела опаздывать на встречу с твоей сестрой, так получилось.

— Ничего страшного. А где София?

— В детской… Паша, прежде чем ты к ней пойдешь, я хочу тебе кое-что сказать. Я уже пыталась по телефону…

— По-моему, свою точку зрения ты уже высказала более, чем доходчиво. Ты не желаешь снова жить со мной — отлично! И все же, вопреки моей дурной наследственности, я твердо намерен стать образцовым отцом. И, — с тихой угрозой в голосе предупредил я, — образцовым врагом, если ты вздумаешь мне препятствовать.

Сам же сказал ей, что информация — это власть. Так почему же не учел этого, когда неосторожно поделился с ней самыми сокровенными своими чувствами. Никогда еще я не был столь откровенен. Однако мне и в голову не приходило, что Катерина — моя Катерина! — злоупотребит моим доверием. Да, слова ее были жестоки и обидны, но больнее всего было то, что произнесла их именно она.

— Не волнуйся, Катерина, предательство не такая уж редкая штука. Просто я почему-то на миг забыл об этом.