Книга Предатель. Я не твоя, страница 49 – Элен Блио

Приходит Ильдар. Демьян открывает дверь. Ильдар никак не комментирует присутствие моего бывшего жениха. Просто спрашивает о самочувствии, интересуется, не нужно ли чего. Я благодарю за всё, что он для меня сделал. Обещаю деньги вернуть, у деда на карте было, я вижу, что Ильдар не тратил, хотя карту я ему дала.

— Это мелочи, сестрёнка, держись. Если что нужно — телефон знаешь, и адрес.

Он вызывает Демьяна на разговор. Вижу. Просто глазами показывает, мол, выйдем.

Я не вмешиваюсь. Знаю, что драки не будет. Ильдар просто хочет дать понять, что за меня впишется. Если что.

Хорошо быть красивой. Когда есть мужчина, готовый за тебя порвать.

Плохо быть красивой. Слишком много проблем от красоты, особенно когда большие мальчики пытаются тебя делить.

Не знаю, о чем они говорят. Ильдар уходит. Демьян какое-то время стоит у окна на кухне. Молчит.

Он не уходит, остаётся у меня на весь день.

Заказывает продукты. Еду из ресторана. Сам готовит мясо с овощами. Кормит меня.

Кусок не лезет в горло. Я молчу.

Отказываюсь от вина.

Хорошо, что Демьян знает, я равнодушна к спиртному, иначе задал бы пару вопросов.

Думаю о том, что нужно будет записаться к доктору, сдать анализы, встать на учёт — кажется, это так называется.

С Демьяном я не разговариваю. Кажется, его это устраивает.

Вечером к нему приезжает помощник с сумкой вещей и какими-то документами. Вижу, что Шереметьев напряжён.

Он принимает душ. Переодевается.

Наглеет.

Может, прогнать его?

Но я не гоню. Мы ужинаем молча. Я демонстративно стелю ему в гостиной. Он ложится там.

Но ночью я просыпаюсь от собственного крика и меня обнимают такие родные, знакомые руки.

— Тише, любимая, я с тобой. Никому тебя не отдам.

Я и не хочу, чтобы отдавал.

И с ним не хочу.

И без него не хочу.

Мне нужно время.

Много времени, я думаю.

Посмотрим, хватит ли у Демьяна терпения.

Дни идут. Два. Три. Я молчу. Он рядом. Уезжает куда-то днём, объясняя, что это по работе. Я спокойна. Мне не всё равно, но… я спокойна.

Думаю, что скоро уже будет девять дней деду. Нужно ехать на кладбище. Справлюсь ли я?

Должна.

Что делать дальше с Демьяном?

Я слышала вчера ему звонил отец. Звонил несколько раз видимо — Демьян не брал трубку. Потом всё-таки вышел на кухню, ответил. Я не расслышала слов, только суровые, злые интонации его голоса.

Сегодня я решила сама выйти на улицу. Надо возвращаться к жизни. Надо.

Тем более, что скоро придётся идти в женскую консультацию.

Выхожу, чтобы дойти до магазина. С утра почувствовала тошноту, вспомнила, что помогает вроде бы имбирь, лимон, еще советуют сухарики, или сушки натощак.

Иду к магазину, когда меня останавливает жёсткий, властный голос.

— Злата Романовна? Одну минуту.

Демьян. Только… лет на двадцать пять старше.

Отец.

У меня холодеют руки. И ноги становятся ватными. Мутит.

Молчу. Здороваться с этим человеком не желаю. И не знаю, что ему нужно. Мы стоим в небольшом скверике недалеко от дома, тут пешеходная дорожка, которая ведёт к магазину. Люди ходят, но не очень часто. Сейчас не вижу даже тех, кто гулял бы с собакой. Как-то странно тихо вокруг. Словно нарочно все вымерли.

— Нам надо поговорить, Злата. Уверен, вы понимаете о чём. И вы меня поймете. Даже мой неразумный сын, кажется, понял.

Кажется понял? А я вот кажется, не понимаю.