Книга Предатель. Я не твоя, страница 88 – Элен Блио

Она улыбается. Вся. Глаза, улыбаются глаза, они такие сейчас спокойные и счастливые!

Улыбается и… прижимается ко мне.

Вот так просто.

Брат.

Я чувствую себя грязным, но не могу её отстранить, я в полном отупении, в ступоре.

Брат.

Никита.

Как?

Ничего не могу понять.

— Ты… вышла за него замуж?

— Я не знала тогда. Я тебе расскажу. Только, тебе нужно принять душ.

— Ты… ты его сестра?

— Да, Демьян.

— И вы… у вас…

— И у нас был фиктивный брак.

То есть… между ней и Мирзоевым ничего не было? Они не были близки? Почему же этот мудак… О, чёрт, ну, конечно.

Мой мозг сейчас работает на пределе. Лучше не думать, остановиться.

Надо просто чувствовать. Чувствовать то, что сказала сейчас мне моя любимая женщина.

Моя. Только моя. Именно это она и пытается мне сказать, ведь так?

— Пойдём со мной. — говорю ей тихо, глухо. Рычать готов.

Мне нужно видеть её. Нужно осознать до конца.

Злата заводит меня в ванную комнату, включает мягкий, не яркий свет. Оставляет вещи на тумбе.

Открывает душевую кабину. Включает воду.

— Помочь тебе?

— Помоги.

Злата подходит, я стягиваю пиджак с плеч, она забирает, бросает в корзину для белья, начинает расстегивать пуговицы на рубашке. Я тихо охреневаю от происходящего. Моя Злата со мной. Моя Злата не была женой Мирзоева. Моя Злата родила мне сына.

Она… она любит меня?

Я не могу понять. Не могу. После всего что…

Чувствую, как ползёт по спине холодок. Вспоминаю наш диалог на кладбище. Что я говорил тогда. Как я мог вообще предъявлять ей какие-то претензии, такими грязными словами обозвал.

Тварь… Это я тварь, после всего, что произошло. Я тварь! Я и… получается, отец? Он ведь пошёл на поводу у Арабова. Он его слушал. Он позволил Арабову развалить наш бизнес, нашу компанию. Позволил манипулировать собой, нами, бизнесом, жизнью.

Её руки дрожат, опускаются к пряжке брюк.

— Я сам. Не нужно. И… если тебе неприятно ты можешь выйти.

— Если я зашла, разве мне может быть… неприятно.

— Злата.

— Снимай скорее, ты… не хочу, чтобы это всё оставалось на тебе. Эти вещи надо выбросить.

— Я заслужил это всё.

— Что?

Она смотрит так удивлённо.

— Камеру. Арест. Заслужил.

— Почему? Почему ты так говоришь? Ты же… ты не виноват? Это же не ты… покушался на отца? Нет?

— Нет. Конечно, не я. Я… я о другом сейчас.

— О чём?

— О том, что произошло с тобой. И о том, что произошло со мной. Я заслужил самые страшные кары за то, что позволил этому случиться. И я еще… я еще смел думать о тебе дурно.

— Ты… думал обо мне дурно, да?

Странный диалог у нас. Я полуголый стою в ванной, в доме врага моего отца, моя любимая женщина, которая, как я думал жена его сына, на самом деле оказалась его дочерью, и она стоит рядом со мной, в домашнем костюме, такая невозможно милая и родная. И пытается помочь мне снять брюки. А я взорвусь, если она сделает это.

— Может… тебе лучше выйти? — еле шепчу, почти осипшим голосом.

— Я… я не могу.

— Что?

— Я не могу Демьян. Я… я так за тебе перепугалась. Пожалуйста, дай мне просто побыть рядом.

Можно сойти с ума от этих слов.

За что мне такое счастье? За что мне такая невероятная женщина?

Господи, я обещаю, я всё отработаю, я буду хорошим, я буду стараться делать только добро, я отплачу за этот невероятный подарок.

— Злата…

— Раздевайся скорее.