Книга Лучший крутой детектив, страница 189 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

Потом Костя переехал в новый дом. Соседи новые. Заборы — два с половиной метра. К новоселу, наверняка, долго присматривались бы, прежде чем поближе познакомиться.

— Запьешь тут, — вставил Кеша, — боялся он очень, камней этих, и смех и грех. Да и одному жить тоскливо.

— Он меня к себе пару раз приглашал приехать. Звонил пьяный. Не приедешь, не выслушаешь, руки на себя наложу. Как девочка-восьмиклассница. Офицер. Один раз я не выдержал, съездил. Послушал его разговоры. Я в байки про нечистую силу не верю. Я следователь. Мне факты нужны, а какие тут могут быть факты, — рукой махнул Волков.

— Какие? Луненко умер через три месяца после того, как шкатулку взял. Да еще как, среди камней! Еще через полгода Сомов. Там же были камни.

— Я об этом думал. Нет. Не мистика, и не совпадение.

— А что?

— А что может быть, соображай?

— Костя перепил и принялся бегать и разбрасывать по дому камни?

— И тут, как раз, приходит убийца… Нет. Камни не Костик в дом принес. Он их боялся с некоторых пор. А когда вокруг увидел, совсем голову потерял и принялся звонить мне. И, знаешь, если раньше я просто советовал ему проспаться, то в этот раз это была не просто пьяная истерика, нечто большее.

— Значит, убийца? Да зачем? Зачем, прежде чем всадить нож в горло человеку, нужно устраивать эту вакханалию со щебенкой?

Кеша пытался соображать и воображать, но удавалось ему с трудом.

— Кабы знать, зачем. А ты сам, — вдруг поднял глаза Волков, — тратил деньги?

— Я? — удивленно посмотрел волковский собеседник, — Ну да. Я что, мне самому много не надо. У меня сестренки. Старшая в этом году, как раз в институт поступала, мед выбрала, представляешь? Помог. Поступила. Там запросы ого-го какие. А младшая — в одиннадцатом. Так хотела с классом поехать на экскурсию на пароме по Скандинавии. Это такое счастье, исполнять желания любимых людей. Деньги, зараза. Почему, Слав, я — здоровый мужик с высшим образованием, работающий с утра до ночи, не могу позволить родным…

Монолог, ушедший в неблагодарную область риторических вопросов и импрессию, был прерван поданным чаем.

— Не кипятись, Кеша. Сейчас не об этом.

Чай Волков пил исключительно крепкий без сахара. Он подумал о том, что и у его семьи есть мечты, которые «задвинуты» на второй план более насущными проблемами. И о том, что доля рационализма во взвинченных размышлениях молодого эксперта, конечно, есть.

— Не об этом, — осекся последний, — я больше и не тратил почти. Все деньги в банковской ячейке. Потом погиб Витя, и к ним прикасаться стало тошно. Хорошо, что вы, Вячеслав Олегович…

— Ты опять?

— Сорри. Молодец ты, Слав. Ну, ты тогда камнями этими проклятыми не соблазнился. Я ведь сразу пожалел, сразу, еще пока с десятого на семнадцатый этаж поднимались. Но, время вспять не повернешь.

Второй раз за два дня Волков услышал о «проклятых камнях».

— Нет никаких проклятых камней. Сделали вы глупость. А я должен, обязан был вас удержать, и не удержал.

— Все равно проклятые камни. Из-за них нет Луненко и Костика. А следующий — Рогозин. Ну и ладно. Главное, чтобы семья не пострадала. Ведь с родными у ребят ничего не случилось…

— Бред все равно, — стараясь не раздражаться отрезал Волков, — вкладывая купюры в принесенный официантом счет. — Сделаем так. Поглядим, что будет по делу Сомова, что там за Лера такая.