Книга Лучший крутой детектив, страница 211 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

Осенний обложной дождь неожиданно закончился, хотя, скорее — прервался. Терпкий воздух с запахом влажности и умирающих листьев доставлял удовольствие. Теперь, зажав рабочую папку локтем, засунув руки в карманы, можно было мечтать, поглядывая в серое с маленькими голубыми проплешинами небо, о пенсии и открывающихся с деньгами возможностях. Теперь Луненко любил оставаться наедине с собой. Он рассеянно прохаживался по бескрайней стройке.

Прежний, всегда собранный, озабоченный насущными проблемами Луненко заметил бы, как внезапно побледнел и схватился за воротник, как пристально вглядывается в него водитель заведенного тяжелого КАМАЗа, мимо которого он только что проплыл. Нынешний же — мечтатель, был слишком далеко, чтобы заметить, заволноваться.

А в следующее мгновение яркие мечты прервал толчок — несильный, в спину. Так, как будто встречаешь старого приятеля, и тот, не рассчитав силы на радостях, сильнее положенного стучит тебя по спине.

Виктор упал на колени, едва успев подумать о том, как жаль запачкать отутюженные утром Дашкой форменные брюки, обернулся, как в замедленном кино. Удивительно, но толкнул его не человек, а громадина-машина, если смотреть снизу, с колен, просто исполинская.

Вдруг сразу стало понятно, что произойдет дальше, и от этого — невыразимо легко. Луненко успел глубоко вздохнуть и поднять кверху руки. Неужели это — все?

Через несколько дней удивленный Джамаил Джамджбеков вместе с другими разнорабочими получил свою заветную временную регистрацию от должностного лица, расследовавшего произошедшее на стройплощадке. Получил бесплатно, впервые за четыре с половиной года.

Если бы вам удалось почитать личное дело майора милиции Виктора Луненко, которое теперь хранилось в архиве отдела кадров УВД, вы подумали бы, что те, благородные, воспетые Вайнерами Шараповы так и не перевелись в рядах защитников правопорядка.

Ответственный, работоспособный, морально устойчивый, спокойный, отмеченный всеми возможными для его уровня грамотами, наградами, благодарностями; ни одного взыскания, ни даже жалобы за девятнадцать лет службы — для участкового — фантастика. Красный диплом МВДшного, правда заочного института. И в довершении этого, наличие образцовой семьи: жены и двоих детей.

А вот Дарья Луненко, если кто-то поинтересовался у нее, могла бы рассказать совершенно иное. Могла, но не стала бы. Зачем?

Скромная женщина вышла когда-то за младшего сержанта не столько по любви, сколько из желания иметь, как у всех, семью и родить детей поскорее. Сейчас, в сорок лет с небольшим, когда многие только начинают устраивать свою жизнь, все ее существование было подчинено интересам и будущему отпрысков. Хороший отец или плохой, другого у детей ведь не будет. Значит надо, чтобы они любили и уважали его, чтобы окружающие знали его только с положительной стороны.

Виктор родился пятым мальчиком в семье учителя географии. Ничего исключительно своего у него никогда не было. Одежду и обувь — донашивал за старшими братьями; читал их книги, играл в их игрушки, ходил в школу с их ранцами.

После армии знающие люди надоумили его пойти работать участковым. Собственная комната в общежитии в какой-то момент была пределом мечтаний для юноши. За работу Луненко принялся так, как будто ничего кроме этого и не существовало в жизни, ни друзей, ни девушек, ни досуга, ни даже сна. Наверное, где-нибудь в Америке начала девятнадцатого века, попав в нужную корпорацию, он сделал бы ошеломительную карьеру, заработал капитал. В советской милиции его ждали вышеупомянутые грамоты, благодарности, очередные звания и повышения в должности — в час по чайной ложке.