Книга Ночь с кровавой луной, страница 14 – Диана Зотова

Бросаю взгляд на старейшин и сквозь зубы шиплю:

— Согласна.

Разворачиваюсь, не в силах больше выносить их взгляды, их самодовольство. Каждый шаг от приёмного зала отдается болью в сердце. Слышу, как за спиной раздаются недовольные голоса старейшин о моей «очередной выходке», но мне уже всё равно.

Дверь захлопывается за моей спиной, отрезая от зала, где была решена моя судьба. Свобода, которой я так дорожила, связь с отцом, которую я боялась утратить, теперь лишь воспоминание. Впереди ждёт жизнь с тем, кого я ненавижу, с тем, кто станет моим мужем по воле старейшин, а не с тем, кого я люблю…

Оборачиваюсь на бегу, не в силах больше сдерживать волка внутри. Перебирая быстро лапами, покидаю резиденцию старейшин и мчусь в густой тёмный лес. Деревья проносятся мимо размытыми пятнами, земля дрожит под мощными прыжками.

Боль, отчаяние и ярость переполняют меня. Внутренний вой, рвущийся из груди, наконец вырывается наружу — протяжный, полный муки и гнева. Я знаю: вся стая слышит этот вой. Чувствует его причину. Знает, что произошло. Теперь знает Марс…

Мой крик отчаяния эхом разносится по лесу, отражаясь от стволов деревьев. Я бегу без цели, просто вперёд, туда, где тьма гуще, где никто не найдёт. Где можно будет выплакать своё горе, не боясь показаться слабой.

Но я не слаба. Я буду бороться. Буду сопротивляться этому браку до последнего вздоха. Я не смирюсь. Не приму эту судьбу. Не позволю Данару Хайсбергу стать моим истинным мужем.

Никогда я не запачкаю свою кровь кровью шакалов! Выродков тьмы и безжалостных монстров!

Луна

Пока я шла по ночному городу, полностью обнажённая, мой путь был усеян сломанными судьбами. Двум человеческим подонкам досталось по заслугам: одному я сломала ребро — так же, как то существо сломало его моей подруге, другому — челюсть.

Когда я вошла в свою высотку, консьерж лишь удивлённо выгнул бровь и махнул рукой. В лифте какой— то мужчина скользил по мне взглядом, а я отвечала ему таким взглядом, что он буквально чувствовал, как смерть дышит ему в затылок. Но благодаря своей силе я понимала — он не посмеет ко мне прикоснуться. Подсознание шепчет ему: не стоит.

В квартире меня уже ждал отец. Кивнув в сторону душа, он принялся раскладывать ужин по тарелкам. В душе я дала волю слезам, но когда вышла, меня уже заполнили злость и ярость.

Любой волк, которому прикажут пойти против канонов или против своих интересов, готов умереть за это. И сейчас я готова убить каждого, кто причастен к этому решению.

Моя волчья сущность рвётся наружу, требуя возмездия. Я чувствую, как когти готовы прорезаться сквозь кожу, а клыки удлиняются от ярости. Никто не имеет права распоряжаться моей судьбой! Никто!

Но я знаю — сейчас нужно держать себя в руках. Пока что. Потому что придёт время, и каждый заплатит за то, что произошло сегодня. Каждый.

Отец вздохнул и подвинул мне тарелку с сырой печенью, а сам принялся за вино, а затем за сердцевину. Я посмотрела на него, но он опустил глаза в тарелку и откинулся на спинку стула.

— Я убью его после истребления этих тварей, — прорычала я, разрезая печень в тарелке.

— Не сможешь. Узы не позволят, — прошептал отец, словно произнося приговор.

— Тогда будем медлить с браком, — бросила я.

— Увы, Луна. Хайра взяла всё в свои руки, и уже завтра состоится свадьба в ночь с кровавой луной по старым волчьим традициям, — тихо произнёс отец.