Книга Лето первой любви, страница 2 – Саманта Джонс

— Как же мне повезло с тобой, — расчувствовалась я.

К приходу мамы сумка была собрана. Она удовлетворительно кивнула и решила, что я, скорее всего, просто смирилась.

— Давай, машина внизу, — она подхватила сумку и вышла к лифтам, пока я натягивала кеды и бегала глазами по прихожей, пытаясь вспомнить ничего ли я не забыла.

На самом деле к бабушке ездить я любила. И иногда, когда ещё была совсем маленькой мне нравилось у неё оставаться. Мы вместе пекли пирожки с домашним вареньем, она учила меня топить печку и вязать березовые веники, утром мы вместе выходили на грядки, а когда солнце начинало печь, то возвращались в дом, где она включала старенький телевизор и мы могли смотреть какие-нибудь глупые сериалы. Но я никогда не была дольше двух недель. А тут всё лето! Без друзей, без развлечений! В деревне я никого из местных не знала, ведь без бабушки даже не выходила за пределы двора.

Мамина Toyota была заведена. Она легко закинула дорожную сумку в багажник, и я села рядом с водительским местом. Мама села, закрыла двери и машина тронулась.

В Казани начинало вечереть. В зимнее время тут быстро темнело, но сейчас летом сумерки долго наползали и баловали угасающими красками заката. Мы быстро неслись среди машин, а я смотрела в окно и испытывала смешанные чувства.

Мне было радостно, что совсем скоро я увижу бабушку, меня обступят знакомые запахи детства, но я видела, как зажглись фонари парка Горького, как гуляет народу на берегу Кабана, и на его водах блестит отражение театра. И всё это вызывало тоску. Я грустно смотрела в окно и думала, что если мне не удастся договориться с мамой, то это правда будет худшее лето.

Я успела задремать к тому моменту, когда мы приехали. Машина затормозила у голубых ворот.

— Алина, давай просыпайся, — мама бережно и мягко сжала моё плечо. Я вздрогнула, просыпаясь, — Там в багажнике гостинцы для бабушки. Начни пока вытаскивать.

Я кивнула, отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. В нос сразу ударили свежий вечерний воздух, в котором ощущался запах скошенной травы, каких-то цветов и сена. Взяв из багажника ближайший пакет, я прошла через открытые ворота и прошла к небольшому двухэтажному дому. Бабушка уже стояла на ступеньках.

— Алина! — голос её звучал удивлённо, хот она конечно же знала, что мы приедем, и она крепко меня обняла, — Не поднимай тяжелое, — запричитала тут же бабушка, забирая пакет и вталкивая меня в дом.

Даже по запаху можно было сказать, что на столе уже ждал пирог, накрытый кухонным вафельным полотенцем, из-под которого шёл жар, а на плите свистел чайник.

— Вот, привезла тебе помощницу, — мама вошла следом с сумкой и пакетами. — Будет тебе компания.

Я фыркнула, но спорить не стала. Не хотела показывать при бабушке в каком я «восторге» от этой поездки.

Мы быстро разложились и сели за стол. Мама и бабушка болтали о делах, а я ела пирог, прислушиваясь к их разговорам.

— Хорошо, что приехала, — сказала бабушка, — Марат тоже приехал. Неделю уже здесь.

Я закатила глаза. Это мне ещё, выходит, пошли на уступки, целую неделю дали отдохнуть.

— Позвать его надо на чай. Алина, вот и друзей тебе сразу и нашли, а то всю дорогу возмущалась, что она никого не знает, — мама засмеялась, а я густо покраснела.