Книга Лето первой любви, страница 32 – Саманта Джонс

— А зачем? — спросил Ильдар.

Я опешила и уставилась на него непонимающим взглядом. Но Ильдар говорил без злости. Он правда не понимал, что можно было рассказать, поделиться, попробовать найти решение проблемы.

— Я бы помогла! — громко ответила я. — Я бы что-нибудь придумала!

— А что тут придумать можно? — Ильдар выпустил меня из объятий. — Либо деньги заплатить, либо в порядок всё привести.

Он вновь взял кисточку, которую успел скинуть в траву возле банки с серебристой краской, и стал снова прокрашивать оградку одной из могил.

У меня сердце сжималось при виде него. Вокруг лежали несколько пар строительных перчаток, рюкзак, из которого торчала бутылка с водой. Были разбросаны разные инструменты. Вдали виднелась кучка спиленных веток.

— Давай помогу, — предложила я. Я не могла просто смотреть на это.

Ильдар удивлённо посмотрел на меня.

— Не нужно, — Ильдар отрицательно помотал головой. — Жарко, краской надышишься. Я сам.

— Никаких я сам, — я уверенно подошла к кинутым запасным хозяйственным перчаткам и натянула их на руки. — Говори, что делать.

Ильдар смотрел на меня с сомнением. Он сжал губы, оглядывая могилы, прикидывая, какую работу можно мне поручить.

— На, — он протянул мне кисть, — тогда пока крась. А я пилить старые ветки продолжу.

— Отлично, — я забрала кисть, придвинула к себе банку с краской и села на корточки.

Ильдар отошёл, уступив мне место, и взялся за пилу.

— Если от запаха станет плохо или голова заболит, скажи, — попросил он, всё ещё неуверенно смотря на меня.

— Хорошо, — я кивнула.

Благодаря тесно росшим деревьям палящее солнце почти не доходило до нас. Приятно шелестела листва. Я красила, стараясь ворсом кисточки достать до самых трудных мест. Запах почти не чувствовался, благодаря легкому ветру, который отгонял его от меня.

Я слышала, как за спиной работал Ильдар. Раздавался треск деревьев, потом он собирал их в охапку и относил на лужайку.

Мы почти не говорили, полностью погруженные в свои дела. Когда я поднялась, то уже начинала ныть поясница и потихоньку болела шея.

— Всё хорошо? — ко мне подошёл Ильдар и протянул бутылку с водой.

— Да, — я подвигала плечами, разминая их, и забрала бутылку. — Сейчас следующую начну.

— Ты не делай прямо так старательно, — Ильдар забрал бутылку. — Можешь сверху в один слой и всё. Главное, чтобы выглядело ухожено.

— Зато дольше простоит, — не согласилась я, хоть и понимала, что он имел в виду. Нам нужно прибрать всё кладбище. Тут лета не хватит, если каждый изгиб покрывать краской, еще и в два или три слоя.

Я посмотрела на Ильдара. Пот струился по лбу, он стирал его краем майки, мышцы на руках были напряжены, вздулись вены. На скуле был след заживающего синяка. Я прикусила нижнюю губу.

Оставался ещё один момент, который было важно обсудить.

— Ильдар, — заговорила я неуверенно.

— Что? — парень поднял голову.

— По поводу Марата, — я опустила глаза, не зная как подобрать правильные слова. — Ты, наверное, решил, что мы… ну…

— Ну, я понял, что вы друг друга хорошо знаете, еще кто-то говорил, что у вас мамы подруги, — заговорил Ильдар, когда я замолчала.

— Но мы не встречаемся! Мы даже не друзья! — с жаром затараторила я, боясь, что Марат мог что-то наговорить Ильдару после того, как я убежала. — Это наши мамы нас поженили. И ему в голову вбили!