Книга Статья о любви, страница 5 – Елена Анохина

Обычно этот запах бодрил его, как стопка дорогого виски. Сегодня он казался ему затхлым и пошлым.

Алик метался по кабинету, его малиновый пиджак, сброшенный на спинку кресла, лежал как яркое, укоряющее пятно. Он чувствовал себя голым. Уязвимым. И это после одной лишь встречи с женщиной, которая даже не запомнила его лица!

— Гриша! — рявкнул он, останавливаясь посреди комнаты и упираясь кулаками в стеклянную столешницу.

Дверь мгновенно распахнулась, впуская его верного оруженосца. Гриша вошел, огляделся, как бык перед корридой, оценивая обстановку на предмет угроз.

— Шеф? Че там было у юристов? Разобрались? — спросил он, понизив голос до конспиративного шепота. — Смирнов понял все? Надо еще к нему заехать, постучать по столу, чтоб неповадно было?

Алик махнул рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи.

— Забей. Неважно. Есть дело поважнее.

Гриша насторожился. Его мозг, работавший в двух режимах — «бить» и «охранять» — начал лихорадочно перебирать варианты. Кого надо «наехать»? На какой склад? Кого «прижать»?

— Кого? — спросил он лаконично.

— Ту… женщину. Юриста. Которая там была, — Алик не смог назвать ее по имени вслух. Оно казалось ему слишком священным, слишком хрупким для этого прокуренного кабинета.

Гриша поморщил лоб, заставляя извилины шевелиться.

— А… эта… что с бумагами? Которая Григория отчитала? — в его голосе прозвучала легкая обида. Его отчитали. А его, Гришу, последний раз отчитывала только мама в детстве за съеденную без спроса банку варенья.

— Она не отчитала, она… про противопожарный регламент сказала, — почему-то защитил ее Алик. — Так вот. Мне на нее досье. Полное. Все, что есть. Кто, откуда, с кем спит, сколько стоит, какие тараканы, кто родители, какой хомячок был в детстве… Все! Чтоб к вечеру было на столе.

Гриша медленно кивнул. Это была понятная задача. Из разряда «найти и предоставить». Его мозг с облегчением переключился на знакомую схему.

— Понял, шеф. Компромат ищем. Щас кину ребятам, к вечеру будет все. От машины до последнего секса. — Он уже разворачивался, чтобы идти исполнять, как вдруг Алик его остановил.

— Стой! Не… не компромат. То есть… не только компромат. Вообще все. Просто… информацию.

Гриша снова обернулся, в его глазах читалось недоумение. «Информация» без цели — это было нонсенсом. Информация всегда была для дела: для шантажа, для давления, для вербовки.

— Для чего информация? — уточнил он, чувствуя, что теряет почву под ногами.

— Для… — Алик замялся. Он и сам не знал, для чего. Для того, чтобы просто знать о ней? Чтобы эти знания, как кирпичики, легли в фундамент того неясного, щемящего чувства, которое поселилось у него в груди? Сказать это Грише было все равно что признаться в том, что он разучился драться. — Для общего развития! — выпалил он наконец. — Иди делай!

Гриша, окончательно сбитый с толку, кивнул и вышел, оставив Алика наедине с его метафизической тревогой.

Оставшись один, Алик попытался вернуться к рутине. Он взял пачку денег, которую принес Серый за «крышу» местного ночного клуба. Обычно пересчет купюр успокаивал его, как других — вязание. Сегодня бумага казалась шершавой и безжизненной. Цифры не складывались в голове. Вместо суммы ущерба от проваленной сделки он видел ее глаза. Серые, ясные, бездонные.