Книга Стирая запреты, страница 72 – Кристина Майер

Входим в просторный светлый холл. У стен расставлены диванчики, живые цветы в кадках. Бегло осмотревшись, перевожу взгляд на девушку, которая спешит нам навстречу. За ней появляется мужчина. Знакомое лицо, смотрю на нашивку на его медицинской робе, убеждаюсь, что это один из самых талантливых хирургов.

Если получать медицинскую помощь, то только у лучших специалистов….

Во мне просыпается профессиональная ревность, но я стараюсь не обращать на нее внимания. Главное, что Аслану окажут помощь.

Арданова здесь все знают, к нему относятся с большим уважением. Заметив рану на груди, сразу начинают суетиться. Не произнеся ни слова, Аслан останавливает поток вопросов одним лишь взглядом.

— Вам лучше подождать.… — взмахнув рукой, останавливает меня хирург возле дверей перевязочной.

— Она идет со мной, — жестко обрывает его Аслан.

— Конечно, — видно, что врач хочет возразить, но, глотая возражения, открывает перед нами дверь. — Нужно снять рубашку, — командует хирург, открывая УФ-камеру со стерильным материалом.

— Я помогу, — приблизившись к Аслану, тянусь к верхней пуговице, пока Аслан расстегивает рукава.

Наши взгляды встречаются. Мои пальцы деревенеют, когда я понимаю, что Аслан смотрит на мои губы. Вспоминаю наш поцелуй в машине. Все вокруг замирает, я забываю, что в перевязочной мы не одни. Дыхание Аслана меняется, взгляд темнеет.

— Извините, — произносит хирург, отвлекаясь на звонок телефона. Пациенты в этой клинике, как я понимаю из обрывков разговора, богатые, властные и очень требовательные до внимания.

— Еся, если ты продолжишь меня раздевать, я выставлю Айдара за дверь и раздену тебя, — наклонившись, негромко произносит на ухо, разгоняя своим теплым дыханием мурашки по моей коже.

— Там сына Костылева привезли. Авария, — устало вздыхает Айдар, растирая ладонью лицо. — У Перова экстренная операция…

— Иди к Костылеву, — кивком указывая на дверь, командует Аслан. Сложно Айдару разорваться, с одной стороны — работодатель, с другой — какая-то известная богатая фигура.

— Травмат? — подходит хирург к Аслану, отодвигает полу рубашки, разглядывает небольшое пулевое отверстие.

— Да, — отвечает Аслан.

— Пуля застряла неглубоко…. — комментирует хирург. — Нужно извлечь, а рану обработать…

— Иди к Костылеву. Есения обо всем позаботится, — отправляет хирурга Аслан.

— Она медик? — с сомнением смотрит на меня.

— Да.

— Хорошо, — вернувшись к камере, достает несколько инструментов, кладет их на тумбу, стоящую рядом с кушеткой. — Пулю нужно извлечь, — объясняет мне. — Это местная анестезия, — протягивает флакон и шприц. — Антибиотик внутривенно, — указывает на стеклянный шкаф. — Одноразовые халат и шапочка в выдвижном ящике, перчатки в шкафу… — на объяснения уходит не больше пятнадцати секунд.

Видимо, Костылев очень важная шишка, раз хирург так спешит.

Пули я ещё не извлекала, но страха нет. Я спокойна и собрана, но лишь до тех пор, пока Аслан ведет себя прилично. Как только его руки ложатся на мои бедра, и он притягивает меня к себе, устраивая между широко расставленными ногами, я сбиваюсь. Не успеваю возмутиться и призвать пациента к порядку, в перевязочную входит медсестра, которую к нам отправил Айдар.

Вдвоем мы быстро справляемся, но Аслан как-то хмуро смотрит на девушку, будто раздражен ее присутствием. Понимаю это интуитивно, ведь его лицо не выражает никаких эмоций. Наложив стерильную повязку, ввожу внутривенно лекарство.