Книга Стирая запреты, страница 95 – Кристина Майер

— Я не ребёнок, — храбрюсь, конечно. Мне неуютно будет в этой огромной квартире остаться одной.

— Я подожду, когда ты заснешь.

— Аслан, тебе обязательно уезжать? От тебя веет опасностью и холодом, — озвучиваю свои мысли, но не все. Я догадываюсь, что он едет к Мирону, но не хочу ничего знать. Аслан просил не вмешиваться, я не буду.

— Мой внутренний ад никогда не коснется тебя, моя девочка, — наклоняясь, целует в край губ. Я отмечаю, что он не ответил на мои вопросы, но решаю не настаивать. Глаза потихоньку слипаются, с трудом удается держать их открытыми. Аслан поправляет одеяло….

Просыпаюсь в темной комнате, шторы задернуты. Не сразу понимаю, сколько времени. Поднимаюсь с постели, отодвинув штору, выглядываю на улицу. Натыкаюсь взглядом на темноту за окном.

Ночь уже?

Сколько же я проспала?

Аслан вернулся? Почему не лег спать?

Покинув комнату, отправляюсь на его поиски. Из-под плинтусов пробивается тусклый свет, его достаточно, чтобы беспрепятственно двигаться по коридорам, не боясь что-нибудь задеть. В кухне ярко горит свет, тихо работает телевизор, на его звук я отправляюсь. Ожидаю увидеть Аслана, но на кухне его нет. Остановившись в дверях, не решаюсь идти дальше, чтобы не мешать незнакомой мне девушке хозяйничать на «холостяцкой» кухне….

Аслан

Оставив Есю наедине с врачом, возвращаюсь в кабинет. Сажусь за открытый ноутбук, сверлю взглядом непрочитанное сообщение. Ахмед и Михаил просили не трогать почту, хотя бы сегодня не смотреть записи с камер. Они правы. Их просьба — проявление заботы. Неплохо меня знают. С другой стороны, такие чувства пробудились бы в любом нормальном мужике, если тронули его женщину. Чтобы отключить режим убийцы, мне нужно время. Я не получу морального удовольствия, грохнув падаль с первого удара, но и гадать, что там произошло, постоянно об этом думать — выше моих сил.

Щелкнув мышкой, открываю файл. Уперев локти в стол, складываю руки в замок и подаюсь ближе к монитору. Впитываю и пропускаю через себя все, что происходит на экране. Кожей чувствую страх и отвращение Есении. Вижу её дрожь и отмечаю каждую слезинку, за которые спрошу. Медленно по венам растекается яд. Душит злость. Перед глазами кровавая пелена ярости, перестаю видеть происходящее на экране. Руки с такой силой сжимаются в замок, что приходится отдирать их друг от друга, чтобы поставить видео на паузу.

Откинувшись на спинку сиденья, вталкиваю в легкие кислород. Почему она мне сразу не сказала, что этот уёбок её домогается?! Он подписал себе несколько смертных приговоров, жаль, что я не смогу его убивать, воскрешать и заново убивать! Ее мамашу тоже стоило бы встряхнуть так, чтобы мозги за ненадобностью превратились в кашу. Они ей точно не нужны, если думает одним лишь местом!

Закрыв глаза, представляю перед собой чёрный занавес, никаких картинок и мыслей, вокруг кромешная, непроглядная темнота и тишина. Восстанавливаю дыхание. Не сразу получается, но спустя короткое время дышу ровно и спокойно.

Отработанный годами метод восстановления контроля помогает потушить эмоции. По крайней мере их внешнее проявление. Стоит выплыть из темноты, внутри разгорается адское пламя ярости, разъедает меня ядовитыми всполохами.

Захлопнув ноутбук, поднимаюсь и подхожу к окну. Еся слишком тонко чувствует мое состояние, давно это заметил. Сейчас, как никогда, я должен нести ощущение безопасности, рядом со мной она должна чувствовать спокойствие. Нужно выпустить зверя, дать ему напиться кровью, только потом я могу вернуться к Есении.