Книга Борщ и Ко: история с приправой, страница 9 – Елена Анохина

— А теперь?

— А теперь я понимаю, что тишина — это когда тебя будит не будильник, а корова с больной глоткой, — Алиса закатила глаза, но улыбка выдавала её.

Лёха рассмеялся, и вдруг его лицо стало серьёзным.

— А если бы можно было остаться?

— В деревне? — Алиса подняла бровь. — Ты серьёзно?

— А почему нет? — он развёл руками. — Здесь можно открыть кафе. Маленькое, уютное. Готовить борщ, пироги…

— И кормить ими трёх местных алкоголиков и кота Марии Ивановны?

— Ну, мы ещё туристов заманим, — Лёха явно вошёл в раж. — Будем писать:

«Аутентичная кухня от бывшего шефа мишленовского ресторана».

— «Который прогорел», — добавила Алиса.

— «Но нашёл себя в деревне», — парировал Лёха.

Тишина. Где-то квакнула лягушка, будто ставя точку в этом споре.

Когда они вернулись, бабушка встретила их на крыльце с таким видом, будто только что выиграла в лотерею.

— Ну что, понравилось? — спросила она, подмигивая.

— Озеро — да, — Алиса бросила взгляд на Лёху. — А вот некоторые идеи…

— Кафе? — бабушка засмеялась. — Да я уже место присмотрела!

— ЧТО?!

— Старый дом у дороги. Дешёвый. Только крышу подлатать…

Лёха и Алиса переглянулись.

— Бабушка, — медленно начала Алиса. — Ты что, серьёзно думаешь, что мы…

— Останемся? — бабушка пожала плечами. — Ну, а почему бы и нет?

И тут раздался звонок. Телефон Алисы.

— Светка?! — она отшатнулась от экрана. — Откуда у тебя тут связь?!

— Калинина, — голос Светки звучал так, будто она говорила из ада. — Ты когда вернёшься? Шеф орёт, что без тебя офис разваливается!

Алиса посмотрела на Лёху, на бабушку, на корову Зорьку, которая как раз в этот момент демонстративно жевала её любимый платок.

— Знаешь что, Свет? — Алиса улыбнулась. — Пусть разваливается.

И выключила телефон.

Старый дом у дороги, который бабушка так хитро "присмотрела", больше напоминал сарай для хранения призраков, чем будущий ресторан. Первая же экскурсия по нему началась с того, что Сергей, ступив на скрипучую половицу, провалился по колено в дыру, а Лёха мрачно констатировал:

— Ну что, строим заново или просто подожжём и скажем, что так и было задумано?

Но бабушка, уже закатав рукава, деловито стукнула кулаком по стене. Отвалилась штукатурка, зато не рухнула.

— Крепкий! — объявила она. — Дед Игнат строил на совесть. Только крышу подлатать да стены побелить.

— И полы, — добавила Алиса, вытаскивая Сергея из дыры.

— И окна.

— И печь.

— И, наверное, фундамент…

— Ой, да ладно вам ныть! — бабушка махнула рукой. — Вон, Мария Ивановна уже народ созывает!

И правда — к полудню у дома собралась половина деревни. Тракторист Вася пригнал телегу с досками, сосед дядя Коля принёс мешок гвоздей "на всякий случай", а Мария Ивановна, сверкая глазами, командовала:

— Мужики — на крышу! Бабы — белить стены! А ты, Серёженька, — она вдруг смягчила голос, — поможешь моей Настеньке краску мешать.

Сергей, который до этого боялся даже молотка в руки брать, вдруг оживился:

— Конечно!

Настя, дочь Марии Ивановны, оказалась крепкой девушкой с румянцем во всю щёку и взглядом, от которого у Сергея внезапно перехватило дыхание.

— Ты… это… кисточку подержишь? — пробормотал он, протягивая ей инструмент.

— А то! — Настя звонко рассмеялась. — Ты лучше скажи, городской, ты хоть раз в жизни гвоздь забивал?