Книга Твоя ужасная девушка, страница 124 – Аксинья Карпова

— Не думаю, что он ей нравится, — наконец ответила девушка. — Так с чего ты это решил?

Я вздохнул. Казалось, все складывалось более чем логично — Симе нравился Сотников, она ведь говорила, что «ее сердце давно занято», смутилась, когда увидела его на благотворительном вечере, пришла с ним на ночь в музее… Но все давно знали, что Сотников сохнет по Веронике. Это длится чуть ли не с детского сада. Они то встречались, то расходились, меня их любовная история никогда не волновала.

В своих стихах Сима говорит о другой девушке, что она якобы лучшее нее. Разве можно сравнивать Караулову с Вероникой? Да и вообще с кем-либо… Сима — другая, отчаянная, дико правильная, вредная, упрямая, но в тоже время добрая, смешная. И есть в ней что-то такое… Очаровательное.

А еще она писала о неразделенных чувствах. Все сходится. Рома помешан на Нике, а Сима… Сима безнадежно втрескалась в него.

Почему-то эта мысль принесла неприятные ощущения в области грудной клетки. Я поморщился.

— Ты чего? — спросила Фролова.

Я протянул Алисе листок со стихами:

— Передай Симе.

— Что это?

— Стихи.

— Она все-таки их написала? — удивилась девушка. — Про Рому? Так странно…

— Думаю. Что это о Роме, впрочем, немое дело, — отчеканил я, и вновь спросил, — так передашь?

— А откуда они у тебя? — сощурила глаза Алиса.

Кажется, просто передать листок не получится. Если Фролова такая же любопытная как Сима, то просто так уйти не получится. Придется рассказывать.

Введя Алису в курс дела, я уставился на нее, ожидая, что же она ответит.

— Да уж, — покачала головой Фролова, — ты, Аверин… и вправду дубина, ничего не понимаешь. Вот почему парни такие? Вам пока на плакате черным по белому, или еще лучше — красным по белому, не напишешь, не поймете! Да триста лет ей не сдался этот Рома, неужели до тебя не дошло? И как Симе мог понравится такой тормоз как ты?

— Что ты сказала?

— Что слышал! — насупилась девушка. — Мозги включай и думай, как с Симой помириться, хотя… На двух стульях усидеть хочешь, да?

— В каком смысле? — не понял я.

— То с Симой гуляешь, то с Журавлевой, то Симе розовые розы даришь, которые якобы на нее похожи, то Алечке точно такие же, хоть бы текст придумал другой.

— Какие розы? Кроме Симы я их никому не дарил, — я с удивлением уставился на Фролову.

— Ну да, конечно, — покачала головой Алиса. — у Симы просто галлюцинация, и Журавлева на самом деле ей ничего не писала и фоток с этим букетом не выкладывала!

— Сима общалась с Алей? И что та ей наговорила?

— У девушки своей спроси, — пробурчала Фролова.

Я схватился за голову. Абсурд какой-то.

— Нет у меня девушки, Алиса, нет!

— Уже успели расстаться? — хмыкнула она. — Как же так, неужели расстался с Журавлевой?

— Да не встречались мы! — с раздражением отозвался я. — И цветы ей не дарил. По крайней мере, такие как Симе, точно нет!

Алиса пристально посмотрела на меня и с сомнением в голосе спросила:

— Ты серьезно сейчас?

— Да, Фролова, да!

— Странно, — пробормотала она. — у вас с Журавлевой показания не сходятся…

Выслушав Алису, я понял, что пора действовать. Хотелось, конечно, узнать у Али, зачем она наврала Симе, но это все потом. Нужно было как можно скорее отыскать Караулову и все ей объяснить…

Я блуждала по улицам, не зная, куда бы податься. Идти домой? Ба по любому спросит, почему так рано… Ничего выдумывать хотелось. Но и ходить бесцельно тоже не вариант, завтра необходимо сдать доклад, а он еще не готов.